Лорд
Шрифт:
— Нет, повторить такое смогу не скоро, — отрицательно покачал головой я в ответ. — Опасно.
— А пояснить можешь? Не подумай, что я не верю, — замахал он руками, увидев, как я нахмурился. — Интересно мне, да и внучке тоже. Так, Машка?
— Я Мария, — слабо огрызнулась та.
— Ох, и научили же вас в городах ваших всякой ненужности. Ведь всегда Машки — Машками были, если они не барыни, конечно. Только в приходской книге у попа писали Мария батьковна, а в жизни девок с бабами звали Машкой.
— Это обычная вежливость и грамотность.
— Хватит, — вмешался я в их спор, — уймитесь. Голова итак болит, а тут вы ещё со своими Машками-Мариями.
— Извини, я не хотела.
— Прости, Киррлис, это мы по-родственному общаемся. Так расскажешь в чём причина твоей немочи? А то ж я много чего знаю из наговоров и травок, вдруг помогут в твоих делах. Сам представь, какой удар для немчуры, когда у них полки помирать станут и батальоны калек появятся.
— Представь, что у тебя есть хорошие кожаные рукавицы и тебе нужно достать из огня раскалённый камень, чтобы отнести его… м-м… куда-то, — я решил на примере пояснить ему невозможность повторения ритуала с проклятьем. — Сделать это необходимо руками, без помощи подручных средств, таких, как лопата или клещи. Защитой от огня будут служить рукавицы. После первого камня рукавицы прогорели, и раскалённый камень немного обжог ладони. И теперь, если нужно взять второй такой же из огня, то он сожжёт руки до костей, сделав тебя калекой. Так вот, первый камень — это ритуал с проклятьем, который я провёл на пшене. И следующие камни такие же ритуалы. А руки — это моя суть мага.
— Ты станешь обычным человеком, если проведёшь ещё один такой же ритуал? — задала мне вопрос девушка.
— Если бы, — вздохнул я. — Или умру и восстану личем, или превращусь в безумного чёрного мага. И даже не знаю, какой из двух вариантов хуже.
— Умрёшь? А потом восстанешь? — переспросил старик. — Это упырём или вурдалаком каким станешь?
— Ого! — я удивлённо посмотрел на него. — Откуда такие познания, если у вас нет магов и вообще магии?
— Из сказок и былин. Мне бабка с матерью часто рассказывали их, когда был ребёнком.
— Значит, когда-то маги в вашем мире были. И исчезли сравнительно не так давно, раз что-то в народной памяти сохранилось, пусть и в виде баек да детских сказок, — задумчиво произнёс я.
— Так ты можешь стать упырём, если умрёшь? — повторил свой вопрос собеседник.
— Нет, личем. Если не знаете, кто это, то мне будет сложно объяснить. Лич — это очень могущественный мёртвый маг. Он не знает никакой другой магии кроме магии смерти. Если бы я-лич несколько дней назад захотел вас вылечить от ран, то попросту убил бы и поднял в виде этих самых упырей или вурдалаков.
— Бр-р, — передёрнула плечами девушка, отчего её груди завораживающе колыхнулись под тонкой материей рубашки. Лифа или корсета она, отчего-то не носила. — Лучше насовсем умереть, чем такой стать.
— А-а, ну да, — невпопад ответил я, увлёкшись приятным
— А почему сумасшедший маг может быть хуже мёртвого мага? — спросил Прохор. Моё внимание к своей внучке он заметил, но никак не прореагировал, даже не нахмурился.
— Потому что лич в основном пользуется целесообразностью, а чёрный маг потакает своим желаниям. И самое важное среди них — жажда власти. Ради неё он не остановится ни перед чем: будет убивать женщин и стариков, приносить в жертву сотни младенцев, пытать сутками детей постарше. И всё в том же духе. Лич чаще всего остаётся на одном месте, пусть и будет это место размером с небольшое королевство. А вот чёрный маг, сжигаемый властью, будет идти всё дальше и дальше, захватывая новые территории. Успокоится он лишь после того, как подчинит весь мир или его убьют.
— Ох и страсти, — покачал он головой. — Неужто такие люди бывают? И как их земля-то носит.
— В моём мире подобные маги появляются часто. Но развиться им не дают специальные ордены и особые службы в королевствах и империях. А вот в вашем мире чёрный маг имеет все шансы захватить его.
— А как-то можно узнать, что ты таким становишься? — спросила девушка.
— Боишься, что я уже им стал или вот-вот стану? — пристально посмотрел я на неё.
Та в ответ опустила взгляд.
— Если я начну в него превращаться, то вы сразу же это заметите. Неограниченная чёрная магия сильно уродует своего владельца, как внутренне, так и внешне. В общем, безумные чёрные маги становятся теми ещё уродами. Часто этот симптом помогает охотникам на колдунов и нечисть выявлять новичков-адептов тёмных запрещённых ковенов.
— А лич на кого похож? — поинтересовался Прохор. — Это так, сугубо для личного интереса.
— Скелет или мумия, окружённая настолько чёрной аурой, что её видят даже простые разумные, не имеющие ни капли магии. Чаще всего лич не ходит, а левитирует над поверхностью. В смысле, летит невысоко, буквально на пол-ладони или ладонь.
— Это как? — озадачился он. — Что за аура?
— Что-то вроде свечения вокруг предмета.
— Как у гнилушек на болоте ночью? — он нашёл для себя сравнительный пример.
— Да, только свечение чёрное. Если тебе не повезёт в жизни, и ты с таким столкнёшься, то сразу поймёшь, что перед тобой стоит лич, — и подумал про себя. — «Главное, чтобы магический источник, к которому мы идём, не имел предрасположенности к тёмной магии, например, некромантии. Тогда рано или поздно мне придётся призывать в свою армию личей. А это вполне возможно, если дуб растёт на месте древнего капища, где приносили в жертву живых созданий».
— Страшный у вас мир, — сообщила мне Маша. — Личи, упыри с вурдалаками, какие-то сумасшедшие чёрные маги. Ещё и охотники на колдунов есть. В нашем мире были охотники на ведьм, и они убивали простых женщин по заказу королей и церковников.