Лорел
Шрифт:
— Значит, вы не собираетесь жениться на ней?
— Я вообще не собираюсь ни на ком жениться.
Хен говорил чистую правду. Но странно, впервые в жизни при мысли о женитьбе его не охватили страх и ужас, как обычно. Он по-прежнему не хотел связывать себя обязательствами. Однако, если бы вдруг решился, то не возражал бы против такой жены, как Лорел.
— Но когда-нибудь вы же все равно женитесь.
Хен очнулся и пристально посмотрел на Хоуп.
— Не все мужчины женятся…
— А я думала, что все хотят иметь семью.
— Возможно,
— Ничего не понимаю!
Он и сам перестал что-либо понимать. Казалось, все в жизни перепуталось и встало с ног на голову.
Лорел отжала простыню и бросила в воду для полоскания, но промахнулась и конец простыни упал на землю. Пришлось снова застирывать ее и выливать грязную воду. После того как Хен соорудил канал, помощь Адама стала не нужна. Нужно было лишь подставлять таз под желоб, и вода сама текла вниз. Адаму оставалось лишь набрать достаточно дров для костра. Почти все свободное время мальчик проводил с Джорди и Санди.
Она скучала по сыну, тосковала по мирным утренним часам, которые они обычно проводили вместе. Казалось, и работа продвигалась быстрее, когда рядом находился неугомонный Адам, прыгал, бегал и засыпал мать градом вопросов. Но с момента появления в каньоне Хена Рандольфа все изменилось. И этот канал был немым свидетелем перемен, которые произошли в жизни.
Молодая, чистая и невинная!
Эти слова и сейчас звучали в ушах. Они преследовали Лорел как злой рок. Они, казалось, доносились из каждого угла, нападая из засады в самый неподходящий момент. Они звучали снова и снова, как смертный приговор. Но она, к сожалению, не умерла.
Ей предстояло жить и смотреть в лицо безжалостной судьбе.
Лорел твердо решила покинуть Сикамор Флате. Сначала она пыталась убедить себя, что причиной тому является безопасность Адама. Но, в конце концов, вынуждена была посмотреть правде в глаза: она бежала от Хена. Слишком долго она жила в мире грез.
Она выкрутила следующую простыню. Но куда она пойдет? И где будет жить? Только в одном Лорел не сомневалась — она больше никогда в жизни не будет стирать чужое белье. Никогда!
Авери терпеливо ждал в овраге, спрятавшись за могучим стволом огромного тополя, пока Адам и Джорди прощались.
Наконец, мальчик вприпрыжку направился в сторону каньона. Мужчина вышел из-за дерева.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — сказал Адам, заметив Авери.
— Ты не можешь не хотеть говорить с родным дедушкой.
— Ты мне не нравишься.
— Значит, тебе больше нравится шериф? Адам смутился.
— Он мне тоже не нравится.
— Но я видел, как он помогал тебе вчера справиться с лошадью. И ты не прогнал его, когда он пришел к твоей маме.
— Но он такой большой и сильный. И еще он очень добрый. — Адам, наконец, собрался с духом и поделился своими чувствами. — Он помогает мне и маме. И он даже разрешил переночевать в своем доме, чтобы
— Если бы я хотел тебя похитить, я бы и сейчас это сделал.
Мальчик испуганно отскочил в сторону.
— У меня была не одна возможность украсть тебя, но я не воспользовался ими. Я хочу, чтобы ты по своей воле ушел со мной.
— Но я хочу остаться с мамой. Я люблю ее.
— Даже если она выйдет замуж: за шерифа?
— Мама не собирается выходить замуж.
— Когда они поженятся, шерифу может не понравиться, что с ними живет сын другого мужчины.
— Неправда! Шериф любит меня. Он сам сказал.
— Но скоро у него появятся свои сыновья. И он не захочет, чтобы твоя мама любила тебя.
— Я не верю тебе.
Адам действительно не хотел верить, но Авери удалось посеять зерно сомнений, отравляющее душу ребенка.
— Если ты поможешь, я смогу прогнать шерифа. Поможешь, сынок?
— Как?
— Говорят, шериф хорошо стреляет. Верно?
— Да, он стреляет лучше всех.
В голосе мальчика прозвучала искренняя гордость. Авери нахмурился: Адам все еще симпатизировал Хену Рандольфу.
— Но твой папа не одобрил бы слепое восхищение шерифом.
— Шериф — хороший человек, как мой папа. Так сказала мама.
Авери еле сдерживался. Может, схватить этого упрямого сорванца и увезти прямо сейчас? А потом вернуться и рассчитаться с Хеном. Но реальность быстро охладила его пыл. В умении стрелять Рандольфу нет равных. Ни у него, Авери, ни у одного из Блакторнов нет ни малейшего шанса выйти живым из переделки. И если сейчас он прикоснется к мальчику, Хен с быстротой стрелы апачей вцепится ему в горло. Нет, спешить нельзя. Нужно сначала выяснить, как можно убить Рандольфа и освободить таким образом путь к Адаму. С мальчиком пока можно подождать.
Внезапно Авери осенила догадка.
— А мама говорила, кто убил твоего папу?
— Один плохой человек.
— Так знай, сынок, это был Хен Рандольф.
— Неправда! Мама не говорила мне ничего об этом! — слова вырвались как крик отчаяния.
— Мама просто не знает до сих пор. Я и сам недавно узнал. И теперь пришел отомстить за сына. Я собираюсь убить Рандольфа.
— Я не верю! — закричал Адам. Лицо мальчика исказила гримаса боли, когда он отпрянул от Авери. — Шериф первый убьет тебя. Папа Дэнни Элджина говорит, что мистер Рандольф — самый меткий стрелок на свете.
— Вот поэтому мне и нужна твоя помощь, — вкрадчивым голосом продолжал Авери. — Ты должен помочь мне ради своего папы.
— Нет, нет, не буду помогать. Ты обманываешь меня! — мальчик повернулся и со всех ног бросился бежать вниз по оврагу. Авери с самодовольной усмешкой смотрел вслед Адаму. Ребенок споткнулся, упал, быстро вскочил на ноги и побежал дальше.
Пройдет немного времени, и Адам примет ложь за правду, хочет он этого или нет. А когда он, наконец, поверит, он сделает все, что потребует Авери.