Лорел

Гринвуд Лей Б.

Адам, наконец, освободил ее.

— А теперь сынок, будь любезен объяснить свое поведение. Почему ты обидел человека, который был так добр к тебе?

К изумлению Лорел, Адам неожиданно расплакался и убежал, оставив ее одну. Она застыла неподвижно, потрясенная всем случившимся.

В душе внешне спокойного и уравновешенного Хена бушевала буря. Собственное поведение удивляло и пугало его. Он не собирался целовать Лорел, хотя она и нравилась ему. Но едва губы коснулись ее губ, как он моментально осознал, что этого мгновения ждал

всю жизнь. Пальцев одной руки не хватило бы, чтобы пересчитать женщин, с которыми он целовался. И каждый раз у него не возникало больше желания повторить сей ритуал.

С Лорел все обстояло совсем иначе. Руки, казалось, помимо воли тянулись к ней, чтобы прикоснуться к нежной, бархатистой коже. Он изнывал от страстного желания заключить ее в объятия и не отпускать. Странно, но исчезло беспокойство, рассеялось и раздражение. Даже боль, мучившая его долгие годы, рассеялась, уступив место другим чувствам.

Боль, которая всегда была с ним, отступила! Он уже сроднился с этой болью, считая ее неизбежной и даже привычной. Наверно, каждый человек, вынужденный сторониться людей и скрывать от посторонних глаз свои чувства, испытывает подобное. Она — своего рода расплата за силу и мужество, за способность в одиночку противостоять ударам судьбы.

На сердце стало легко и спокойно. Лорел и Адам радушием и теплотой оросили живой водой израненную, высохшую и потрескавшуюся, как земля в пустыне, душу Хена. И возродили ростки надежды на светлое будущее.

Но что же дальше? Загадывать было слишком рано. А пока нужно думать о безопасности Лорел. Нужно убедить ее перебраться в город. А потом, когда он сложит с себя обязанности шерифа, он уговорит ее покинуть и Сикамор Флате. На свете сотни городов. В любом из них она без труда найдет подходящую работу.

Й, конечно, найдет мужчину, за которого выйдет замуж.

Последнее обстоятельство смущало и беспокоило Хена. Хорошо ли будет обращаться муж с Лорел?

Как только Лорел покинет Сикамор Флате, одной она долго не пробудет. Красивая женщина, если надеть на нее изысканный наряд — у любого мужчины дух перехватит. Такой обворожительной женщине не обязательно выходить замуж; за какого-нибудь фермера средней руки. Если привезти Лорел в Сан-Антонио или Остин, то она сможет найти состоятельного мужа.

Размышления прервало появление Джорди, издали, еще за чертой города, увидевшего шерифа. Мальчик сломя голову мчался навстречу Хену. Заметив на его лице таинственную улыбку, молодой человек вспомнил о странной перемене, произошедшей в Адаме.

Очевидно, что-то случилось, но что? Может, Джорди знает?

— Его зовут Авери Блакторн, — доверительно сообщил Джесси Мак-Кафферти. — Остановился в двух милях от города. Он теперь работает на Фила Бейкера и ездит с его поручениями в Таксон.

— А как он ведет себя в городе? Чем интересуется?

— Ничего особенного. Общается только с теми, с кем связан по работе.

Поведение Блакторна вызывало серьезные подозрения. Неспроста он появился в здешних местах — его визит, должно быть, как-то связан с Адамом. Но если бы он собирался похитить мальчика,

то давно бы уже сделал это. Что же он задумал?

— Вы не заметили, чтобы он подходил к Адаму?

— Не-а. Да как к нему подойдешь? Он же дикий, как волчонок.

— А вы не знаете, когда Блакторн в следующий раз отправляется в Таксон?

— Конечно. Его лошади находятся в конюшне.

— Дайте мне знать, когда он будет возвращаться в город. Хочу присмотреться к нему.

Глава 16

Лорел медленно поднялась по ступенькам дома Нортонов и подошла к двери. Сердце испуганно замерло — она никак не решалась постучать. Назначенное на вторник чаепитие вызвало двоякое чувство.

Только с появлением в Сикамор Флате Хена Рандольфа она осознала в полной мере, как сильно она устала от одиночества. Она жила отшельницей — не имела друзей, не ходила в гости и ее никто не приглашал. Лорел была лишена даже возможности хоть изредка посудачить в компании женщин. Но — достаточно, хватит отворачиваться от людей и сторониться всего света! Конечно, между ней и Нортон лежала огромная пропасть, но Лорел не собиралась отказываться от дружбы, которую предлагала Миранда Трескотт.

Собравшись с духом, она, наконец, подняла руку и постучала.

Мимолетный взгляд на покрасневшие, огрубевшие от работы и потрескавшиеся руки вновь напомнил о чувстве неполноценности. Но отступать поздно. Лорел спрятала руки в складках юбки, что, однако, усугубило ее мучения.

Она была одета бедно даже по самым низким стандартам. На ней было старое платье, то самое, которое Карлин купил ей в первую неделю после женитьбы. Вообще-то, он считал неразумным тратить деньги на «женские капризы». Но, к сожалению, сейчас платье сидело не очень хорошо — Лорел была уже созревшей женщиной с округлыми формами, а не худощавой шестнадцатилетней девчушкой. Дверь открыла Миранда.

— Я боялась, что вы не придете.

Лорел сделала над собой усилие и выдавила улыбку.

— Честно говоря, я подумывала об этом, — призналась она, переступая порог.

— Проходите, пожалуйста. Тетушка Рут спустится через минуту.

Нортоны владели самым большим двухэтажным домом в Сикамор Флате. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что и внутреннее убранство в доме могло вызвать зависть любого жителя города. На ярких стенах висели картины, окна украшали дорогие портьеры. В комнатах можно было видеть обитые роскошной тканью кресла, на полу лежали ковры. На столе стоял бледно-голубой фарфоровый сервиз и расписной чайник.

Среди всего этого изобилия и роскоши Лорел почувствовала себя жалкой и никчемной — ей здесь не место. Подавив порыв незаметно выскользнуть через дверь и убежать обратно в каньон, она сосредоточилась на словах Хена. «Вы должны гордиться собой. Все эти годы вы в одиночку, без чьей-либо помощи противостояли ударам судьбы», — сказал он.

Лорел с достоинством расправила плечи и подняла голову.

— Можно предложить вам чашечку чая? — вежливо спросила Миранда.

— Не откажусь.

— С сахаром? Со сливками?