Лорем
Шрифт:
— Госпожа, ее хотели выдать инквизиторам. Она видела, как я убиваю людей. После этого она так же потеряла связь со сказками, но обрела ее благодаря Яну. Мы и не знали, что произошло. Он вывел нас на берег, показал восход солнца. Госпожа, пережитое оставило на ней след, шрам, подобный Разлому вашего града-древа.
— Я понимаю. Пережитое убило магию внутри нее. Что мы можем сделать для вас?
— Сказочница не должна принадлежать этому миру. Ее чувства далеко, ее слова — осколки и отражения других мест и времен. Я думаю, все ритуалы Сказочниц возникли, чтобы защитить их дар, дать жить в иных реальностях, кроме этой. Если
Озори Фонна заговорила с Аштанар ласково и кротко:
— Дочь моя, теперь я вижу, как много тебе пришлось испытать. Какую боль ты пережила. Ты среди друзей, мы поможем тебе исцелиться. Здесь, под сенью Отрофонека каждый понимает тебя. Мы знаем боль, которую ты чувствуешь. Кажется, невозможно вытерпеть ее, но выбора у нас нет. Но есть нам и утешение. Оно в нашем общем деле, и помощи, что мы оказываем друг другу. Ты переживешь свою боль, я в это верю и знаю. Мне бывало настолько печально, что даже не знала, как жить дальше. Вчера я оплакивала Зэбора, потому что боялась, что испортила его, выделив среди остальных. Я думала, что потеряла родное дитя нашего племени. Так плачь, Аштанар. Выпусти свою боль, выпусти свою обиду.
— Ваши речи мудры. Боль суть грозный зверь, терзающий нас, но стоящий на страже здоровья, — Отвечал Глэн. Он обнял Аштанар, — Послушай, то, что произошло со всеми нами и то, что мы чувствуем теперь — лишь следствие общей беды. Переживи это, и поможет тебе в этом дело. И мы все готовы пройти с тобой этот путь.
— Мы не враги тебе, Аштанар. Боль отступит, если ты примешь ее, как любую болезнь, и найдешь в себе силы выздороветь. В том, как достичь этого, не слушай никого, а только свое сердце. Оно подскажет, как тебе обрести снова душевное здоровье.
— Думаю, сейчас всем нам поможет, если… Если мы поможем друг другу, как делаете вы в своем племени. Даже при том, что в Аштанар нет сейчас сказок, у нас есть то, что она уже рассказала. Мы могли бы провести выступление, Аштанар могла бы рассказать вам те сказки, которые истолкованы, как истории о временах прихода Предначертанной. Они сложные и странные, но отдельные свидетельства на это указывают. Возможно вы не слышали их и найдете какие-то утраченные знания. Что ты думаешь на это, Аштанар?
Она кивнула.
— Прекрасно, пусть это будет нашим первым шагом, — Сказала Озори Фонна, — Аштанар, я оставлю тебя, но мои соплеменники хотели узнать, готова ли ты услышать их. Многие здесь живут с теми же переживаниями, с которыми столкнулась ты. Они хотят поддержать тебя, но ответь мне, дочь моя, готова ли ты их услышать?
Она снова кивнула.
Тогда пройди к алтарю, чтобы мои соплеменники могли говорить там с тобой.
Она шла, а перед ней стелили ковры из шкур.
Вчера всех их пленили и мучали.
Вчера им помогали.
Сегодня им тоже помогали.
Аштанар села у алтаря и долго смотрела на Раскол.
Аштанар слушала Отрофон-Кессеев, которые приходили к ней со словами утешения.
— Сил вам, белая госпожа… Эту боль бывает невозможно терпеть, но выпустите ее, и со временем она станет иной… Когда-то я думала, что следующий день будет все таким же тяжелым… Это была сплошная полоса страха… Почувствуйте связь с миром, связь с людьми внутри вас.
Аштанар смотрела на людей и кивала. Она была благодарна.
Их лица, их глаза были наполнены страхом. Она уже видела
Она понимала, что этот народ многое выстрадал, их боль породила жестокость. И теперь у племени Озори Фонны была лишь цель защитить свои знания и бережно сохраняемые руины от возможных агрессоров.
Она знала, что боги есть. Она знала, что есть над людьми и власть, и людям, которые наделены ею, можно верить.
Она честно постаралась.
Она рассказала сказку о китах и змее. Глэн и Озори Фонна толковали ее. Хитрый гигантский черный змей в ней оказывался добрым и кротким. Предначертанную воспитывали люди, и люди помогли ей предотвратить конец света. Действительно, какую-то роль в происходящем сыграли лерассы-обезьяны и киты, которые по мнению матери леса были чем-то вроде гигантских кэльпи.
Озори Фонна сказала, что это свидетельство того, что Клин может и правда быть тем человеком, которому поверили жители Архипелага. Озори Фонна послала разведчиков узнать о прошлом Предначертанной. Озори Фонна послала разведчиков в западные племена Ассеев, в которых водились лерассы-обезьяны. Озори Фонна признала, что Архипелаг сыграет большую роль в грядущих событиях, поскольку это его градоправители, течения, были деморгами гигантских кэльпи. Озори Фонна признала, что кем бы ни были дети из сказки, всех их было необходимо найти.
У Аштанар не было сил продолжать, и ей дали отдохнуть.
Она не заметила, как наступил вечер. Она не заметила, как под ней проросла мягкая подушка мха, в комнату протянулись лианы с цветами. Она не хотела видеть плодоносящие ветви, склоненные к ней.
Глэн говорил о том, что уже передал Яну, где они и что все в порядке. С утра у него не было времени на то, чтобы поговорить. Магуи делала то, что называла дипломатией. Аштанар было больно.
Вода в ку Глэна пошла кругами.
— Я слышу Яна, подождите немного, я поговорю с ним! — Глэн опустил руки в воду. Послушал песнь воды, доступную только ему, и передал, — Они снаружи леса, они в безопасности. Я чувствую их местоположение, Ян посылает сигнал. — Магуи бросилась к нему узнать, где именно, Глэн глазами показал на живые растения, проросшие в комнатах, где их поселили, — Девочки, он говорит, им с Клином пришлось бежать.
— Что? Откуда? Глэн, что происходит? — волновалась Магуи.
Сердце Аштанар снова кольнула тревога.
Маг не отвечал, он слушал.
— Ян, а вы?… А они?… Вот уроды…. Хах, что? … Ян, то есть так никто ничего и не знает? Понял тебя. Клин там подождет, нам тоже есть, что рассказать, — Он вкратце пересказал, что с ними произошло, — Ян, нас отпустили и сейчас нормально относятся, но только потому что мы ничего не передали на Архипелаг. Пожалуйста, и ты тоже пока что ничего туда не говори. Хотя лучше нет, скажи, что мы нашлись, Отрофон-Кессеи помогают нам и заботятся. И что у нас нет возможности ответить другим водным магам. Ян, мы не будем в безопасности, если Архипелаг начнет какие-то действия по нашему спасению или попросит начать их… Кого похуже. … Ян, нет, успокойся. Нет, я не про него, и нет, я не начинаю опять. Нет, пока не сказал. … Да, я буду поддерживать связь, сейчас нам точно вот здесь ничто не угрожает. … Да не русалю я тебе. Не беспокойся за нас, я перескажу ваши приключения девочкам, мы все обсудим и расскажем, что надумали.