Лорена
Шрифт:
— Сал, на твоем месте я бы оставила эту мысль при себе.
— Мисс Рина, пусть это вас не волнует. Перед белыми людьми я вслух думаю только в этой комнате. — Их глаза встретились, и она по его губам прочитала безмолвный вопрос. Рина знала, что он никогда не произнесет его: она хорошо подготовила его к этому. — Я проверил счет вашего брокера из Мобила, — сказал он, непринужденно переходя к делам. — Хотите взглянуть на него сейчас?
— Сал, завтра успеем. Я не упрекаю тебя за то, что ты
— Мадам, весь Линкольнвиль надеется на это.
— Кстати, о Линкольнвиле, тебе лучше возвращаться туда. После наступления темноты на дороге небезопасно, даже если там ходят патрули.
— Мисс Рина, меня сопровождает собственный патруль. Пятьдесят работников сейчас ждут у конюшни. Я сказал им, что сегодня буду работать допоздна.
— Я бы чувствовала себя лучше, если бы ты привел сюда Флорри с детьми. Хотя бы до тех пор, пока Клан и армия не выяснят отношения.
— Мадам, в Форксе у нас крепкие ставни. Закрыв их, мы спим крепко.
— Жаль, что я не могу сказать то же самое.
— Когда настанет завтра, мисс Рина, надеюсь, вы сможете сказать то же самое.
Он ушел своей кошачьей, еле слышимой размеренной походкой, которая все еще тревожила ее. Она догадалась, почему он так спешно ушел, когда зажгла первую лампу и заметила, что Люк торчит на ступенях портика, ожидая ухода Сала. С годами оба хорошо сработались, но Люк отказывался идти юному негру навстречу. Обоих объединяла бескорыстная преданность Селби Холлу, и они превратились в союзников, которые никогда не станут друзьями. До сего дня надсмотрщик отказывался входить в Большой Дом, когда здесь находился начальник по трудовым ресурсам.
— Можно поговорить с вами наедине? — спросил он.
— Разумеется, Люк.
«Ты последний, — подумала Рина. — Когда ты мне выложишь, что творится в твоей несообразительной голове, я смогу принять собственное решение». Не то чтобы она была недовольна этим непрошеным визитом. Как бы путаны ни были мотивы Люка, тот служил ей долго и верно. Его взгляды, в чем она с сожалением убедилась, верно, словно эхо, отражали настроение этой округи.
— Мадам, явился майор. Он на складе считает свои тюки.
— Знаю, Люк. Я просила его зайти. Надеюсь, ты сказал, что он здесь желанный гость.
— Миссис Селби, я еще покажу ему, что к чему.
Рина улыбнулась, смотря в его лошадиные глаза.
— Люк, разве леди не имеет права выбирать себе друзей?
— Только не вдова капитана Селби.
— Майор имеет все основания нанести визит. Он нам хорошо заплатил за то, что мы уложили его хлопок в тюки.
— Почему бы ему не отвезти свои транспортные накладные на железную дорогу, как поступает любой фермер?
— Сегодня он пришел сюда
— Надеюсь, что я знаю ваш ответ.
— Не пытайся угадать, — спокойно ответила она. — Я сама еще не знаю, каким будет этот ответ.
— Миссис Селби, вы никогда не выйдете за янки. Вы не имеете права.
— Это значит, что у меня на это не хватит духу?
— Именно это я имею в виду, если позволите мне так сказать.
Голос Рины стал жестче.
— Откуда ты набрался этого? От полковника Гамильтона?
— Весь округ так говорит. Вам нельзя продолжать в подобном духе — потакать Салу, как вы это делаете. Платить большие деньги неграм, когда белые голодают…
— Я всем предлагаю работу. Из белых мало кто умеет собирать хлопок. Те, кто остались здесь, отказываются работать у меня.
— Разве можно их за это осуждать?
— Я никого не осуждаю. Людям всегда трудно избавиться от собственных запретов.
— Что такое запрет, мадам?
— В данном случае убеждение, что достоинство человека зависит от цвета его кожи.
— Но это правда. Так говорится в Библии. Вы хотите сказать, что Сал такой же, как и я? Что у него есть те же права?
— Разумеется, но не сегодня.
— Янки разместили армию в Джорджии, чтобы проследить за тем, как негры получают право голоса. Майор утверждает, что этого требует закон.
— Майор Кэролл согласен, что этот закон неразумен и его стали вводить слишком рано. Нельзя выдернуть аборигена из Африки, эксплуатировать его, словно вьючное животное, и после этого ожидать, что он сразу станет гражданином.
— Они никогда не станут гражданами.
— Люк, это мы еще посмотрим. А пока закон действует. И долг майора следить за тем, чтобы он исполнялся.
— Мисс Рина, вы же знаете, что предоставление чернокожим сборщикам хлопка права избирать привело лишь к неприятностям.
— Это верно, — согласилась она. — Так оно и будет, пока их не научат, как следует пользоваться этим правом. Весь Юг расплачивается за эту ошибку. Но если мы сохраним трезвые головы, то нет смысла проливать за это кровь.
— Может, в Округе Крей дела обстоят не так, — мрачно сказал Люк. — Как я уже говорил, большинство людей считают, что вы перешли на сторону врага. Они убедятся в этом, если вы выйдете замуж за майора.
— Люк, он хочет стать нам другом.
— Каким образом? Доказывая, что раб плантации лучше надсмотрщика? — Тон Люка стал умоляющим. — Мадам, я лишь хочу выручить вас из большой беды. Выходя замуж за этого парня, вы дорого заплатите. Клан может даже напасть на Селби. Не могу обещать, что такого не случится.