Лорена
Шрифт:
— Не будьте так уверены.
Брэд пожал плечами.
— Старик, в Селби вы не вольная птица. Рина заткнет вам глотку, стоит мне лишь переговорить с ней.
— Не будьте так уверены и в Лорене.
— Она доказала свою преданность, наградив меня наследником. Три года она стояла здесь на страже и не подпускала этих прохвостов. К чему ей подводить меня на сей раз?
— Разве то обстоятельство, что она вас больше не любит, ничего не значит?
— Какое отношение имеет любовь к браку?
— Или то обстоятельство, что она собирается
Брэд фыркнул от смеха. Когда Янси выходил из себя, получался настоящий спектакль.
— Я слышал об этом парне даже в Мехико. Мне не верится, что Рина может предать своих.
— Когда вы перестанете скрываться за красивыми фразами? Разве вы не видите, что придуманный вами мир уже погиб? Лорена вам больше никогда не позволит грабить Селби.
— Все, что происходит в Селби, касается только меня. И перестаньте напрашиваться на неприятности, иначе я отправлю вас в богадельню. — Брэд говорил мягко, словно обращаясь к престарелому домашнему любимцу, который повел себя плохо. — То, что вы называете придуманным миром, все еще живет. Такие люди, как Гамильтон и я, не дадут ему умереть. Мы уж постараемся, чтобы он существовал и после того, как уберутся эти янки.
— Каким образом? С помощью веревки палача?
— Почему бы и нет, если это заставит умолкнуть смутьянов, и поможет вернуть наших рабов?
Янси воздел руки к небу.
— Даже ваш словарный запас взят из вчерашнего дня.
— Кого волнует, что рабство незаконно? Любой закон можно обойти. Когда суды снова встанут на нашу сторону, мы назовем рабов поденщиками или издольщиками. Любое слово подойдет, если они станут работать на наших условиях. Да и теперь они будут работать, черт бы их побрал, раз мы вселили в их сердца божий страх. Хотя вы и стары, Янси, до этого дня вы доживете.
— Боже, избавь меня от этого.
— На что вы жалуетесь? В Селби вам живется неплохо — один мальчик приносит вам напитки, другой снимает с вас сапоги, когда вы напиваетесь. Не дерзите и сможете наслаждаться прежней жизнью.
— Полагаю, вы уже считаете, будто переняли бразды правления в свои руки.
— Я снова дома, — ответил Брэд. — Я герой войны, у меня куча медалей. Завтра я покажу вам, как надо управлять Селби.
— После того, как вы нападете на Линкольнвиль?
— Не пытайтесь поймать меня в ловушку, мы действуем по секретным приказам.
— Вся округа знает, что вы сегодня готовитесь к набегу.
— И эта округа на моей стороне. Вот что я скажу для вашего сведения. Через час сотня членов Клана встретится в определенном месте, там к нам присоединится специальный отряд из Атланты. Все эти люди находятся под моим командованием.
— И имя этого командира Брэд Селби?
— Разумеется, нет. Я Орел Клана из штаба и выполняю свое последнее задание. Никто не станет спрашивать моего имени. Завтра я заслужу уход в отставку.
— Должно быть, Люк знает, кто вы такой.
— Люк и старик
— Вам больше нечего мне сказать?
— Я и так слишком много сказал. Делайте, что вам велят.
Брэд отдал эту команду, надеясь, что она немедленно будет выполнена. К его досаде, Дядя Док снова заговорил, уже стоя в дверях фойе.
— Полагаю, вы собираетесь убить Саладина?
— Можете на это рассчитывать. Скажу прямо, я не успокоюсь, пока не сделаю этого.
— Не забывайте, что в армии убийство карается повешением.
— Этот бравый майор не сможет повесить безымянного убийцу. Пожалуйста, перестаньте трепаться и скажите Рине, что я жду ее внизу.
Брэд опять прильнул к бутылке, не обращая внимания на то, что у него кружится голова. На лестнице послышались шаги жены. Вскочив на ноги, он предусмотрительно скрылся в тени до того, как она вошла в гостиную: это был чисто оборонительный маневр с целью посмотреть на ее реакцию.
Брэд ожидал увидеть на лице жены слезы или притворный ужас. Взгляд, каким она его одарила, входя в гостиную, можно было назвать воплощением безразличия. «Если бы он только что вернулся с попойки в Атланте — сердито подумал он, — она встретила бы его тем же самым кротким взглядом и гримасой мученицы, которые были ему столь хорошо знакомы».
— Выходи на свет, — сказала она. — Покажи мне, что ты настоящий.
Брэд вступил в пятно света, которое лампа отбрасывала вокруг камина.
— Ты могла бы изобразить хотя бы некоторое удивление, — с горечью сказал он.
— Дядя Док сказал, что вернулся призрак, чтобы терзать нас, — ответила она. — Похоже, ты и в самом деле жив.
— Ты чертовски права, и я жив! — крикнул он. — Я должен доказать это?
— Ты уже доказал.
— Не таким же образом!
Брэд уже заключил ее в грубые объятия. Отпустив жену, он понял, что ее губы не приняли и не отвергли его поцелуй. Они лишь покорились ему.
— Вижу, ничто не изменилось, — заметил он.
— Ты вряд ли ожидал перемен.
— Прости меня, миссис Селби, — сердито сказал он. — Я потерял голову от твоей красоты.
Брэд с презрением отвернулся от нее, а она продолжала рассматривать его с тем же настороженным смирением. Произнося свой фальшивый комплимент, он сообразил, что ошибся. Понятное дело, он должен найти способ, как поставить на место эту норовистую бабу. Это никогда не удастся, если он покажет, сколь глубока его ненависть.
— Не требуй, чтобы я притворялась, — сказала она. — Ты поздновато вспомнил об этом.
— Рина, я вернулся домой. Навсегда. Разве это для тебя ничего не значит?