Лось
Шрифт:
Два дня лежал пластом, не было даже сил разобраться с переданным коммом - гибридом наручных часов и простейшей читалки. Телефон, кстати, в нем отсутствовал, а моему вопросу страшно удивились - беспроводной связи кроме радио здесь до сих пор не изобрели. Итицкая сила! Тут, оказывается, даже до спутников не дошли! И никаких полетов в космос до сих пор не было! Что ж за мир-то такой?
Мамашки, наконец-то допущенные к телу, ничего к счастью не заметили, списав слабость на успокоительные. Не думаю, чтобы кто-то поставил мне в упрек невольное донорство, просто не хотелось слышать
Накануне выписки, вконец ошалев от безделья, еще раз рискнул выбраться в путешествие по больнице - захотелось хотя бы напоследок узнать о состоянии прооперированной женщины.
Медстерва Надя на сестринском посту к моему несказанному счастью отсутствовала, что позволило беспрепятственно пробраться на лестницу, где был схвачен за ухо курящим Андреем Валентиновичем.
– Нарушаем?
– Ничего не нарушаем!
– потер пострадавшее ухо, - До отбоя еще полчаса.
– Из своего отделения выходить нельзя!
– А я на своем этаже! Это вы тут... пришли, - теперь я уже знал, что целитель не был куратором моего отделения, а в первый день его только пригласили на консультацию. Целители так-то были очень редкие звери.
– А это, между прочим, моя больница, где хочу, там и стою, - отбрил он мой наезд, - Я тут главврачом немножечко подрабатываю, любое отделение моё. Чего шарахаешься?
– Отоспался, сил уже нет лежать.
– Игрался бы с коммом, - указал он сигаретой на мой новый прибамбас.
– И рад бы, только я знаю, как включить и выключить. Привезли, а показать, где и что некому.
– Все время забываю, что ты все забыл, - выдохнул он струю дыма в потолок, подхваченные вентиляцией клубы рассеялись где-то вверху.
– Попроси Надю, она тебе покажет, все равно бездельничает.
– Да я так... Как Ведьма? Выжила?
– Переживаешь, что стал кровным братом Кровавой Ведьмы? Экий каламбурчик получился!
– он криво усмехнулся собственной шутке и снова затянулся.
– Переживаю за женщину, которую видел куском мяса, - отрезал я, - и в спасении которой довелось поучаствовать!
– Опять мимо!
– наигранно огорчился мужчина, - Знаешь, ты так связно мыслишь и говоришь, что кажется, что ты совсем нормальный. И только притворяешься.
Пожал плечами. А что я мог сказать?
Целитель еще раз пытливо оглядел меня с головы до ног, прежде чем затушить окурок в приспособленной под пепельницу банке.
– Нормально все с Ведьмой. Пошли, просвещу немного, чтобы не строил иллюзий.
И он стал спускаться, жестом позвав следовать за ним.
– А-а? Э-э?..
– очень информативно задал я вопрос и мотнул подбородком на дверь в отделение, - После отбоя закроют.
– Мне?!
– Ну, да, вы ж тут главврачом подрабатываете, - действительно, чего переживать?
– Куда идти?
В его кабинете расположился на уютном кожаном диване. В прошлой жизни как раз такой домой присматривал. Только где она теперь, эта прошлая жизнь?
– Окна, твари, кланы, Шелеховы, Ногайские... что-то говорит?
– Мать моя, вроде бы Шелехова в девичестве.
– Выбраковка?
– А?
– Понятно. Остальное?
– Ничего!
–
– Придется тогда с самого начала. Учебник тебе наверняка на комм закинут, если уже не закинули, но я без подробностей, подробно потом сам почитаешь.
– Сразу уточнил целитель.
– Твари. Инопланетяне, иномиряне, чужие, внеземная форма жизни, агрессоры, но если коротко, - то твари. Хер знает, что у нас забыли, точнее, предполагаем, что ресурсы, но это окончательно не доказано, есть и другие гипотезы. Лезут к нам через окна. Что за окна– умники тоже так и не могут разобраться, иногда называют порталами, но вроде бы это не портал, а какой-то иной способ переноса. Хотя я и портал тебе не объясню, просто знай, что окна– это не порталы! Появляются окна, где попало, хотя больше любят промышленные объекты, но не всегда. Логику, цикличность никто пока так и не смог рассчитать, а если и рассчитал, то до общественности не довел. Могут десять раз подряд появиться в Сибири, а потом бессистемно по всему миру, потом прикипеть к какому-то ничем не примечательному району, и опять вернуться в Сибирь. Поговорка, что одна мина дважды в одну воронку не залетает, для тварей не работает. Первые окна засекли еще в семнадцатом веке, есть мнение, что и раньше было, но официально - начало семнадцатого. Плотность населения тогда представляешь?
Кивнул.
– Вот! Хотя это всё уже к делу не относится! Семнадцатый, шестнадцатый, пусть историки ищут доказательства, мы-то уже в двадцатом.
Захотелось сделать "рука-лицо": я до сих пор не уточнил дату! Да, хотя бы месяц! Лето и лето, а год?
– Какой сейчас год? И день?
Целитель, сбитый с мысли, удивленно воззрился на меня:
– Что, только сейчас сообразил?
– и в ответ на мой виноватый вид, - Первое июля 1998 года. От рождества христова.
– И ехидно так, - Эру надо?
– Спасибо, кайнозойская, это я знаю.
– Разнообразные школьные знания до сих пор нежданчиками всплывали в голове при полном отсутствии у меня желания их вспоминать.
– Надо же, какой начитанный! А я бы, кстати, и не ответил. Буду теперь знать, что кайнозойская.
– Извините, я перебил.
– Да ладно. Я, если честно, вообще не представляю, как ты с такой кашей в голове живешь и связно рассуждаешь.
– Я могу вспомнить?
– добраться до халявных знаний Масюни мне временами сильно хотелось, когда как слепой котенок тыкался в очевидные всем вещи.
– Нет, - покачал головой Андрей Валентинович, - Слишком, - он пощелкал пухлыми пальцами, подбирая подходящее выражение, - слишком нетривиальный коктейль лекарств ты выбрал, чтобы отравиться, все связи в хлам! Я в твою черепушку глубоко не лез, по мне человеческий мозг - слишком тонкая материя, и чем меньше вмешиваешься, тем лучше. Хочешь - проконсультируйся потом у других специалистов, но я тебя сразу предупреждаю: чудес не жди! Я уже матери твоей говорил: счастье, что не овощем остался!