Лошадь на даче
Шрифт:
Немного поразмыслив, мы решили оставить машину перед шлагбаумом и продолжить путь пешком.
Везти нам продолжало — владелец табуна на месте и оказался очень приятным человеком лет сорока. Как и везде кобыл он продавать не собирался, но, узнав, что мы проделали такой путь, да еще с двухмесячным ребенком, пошел нам навстречу. Последним доводом в нашу пользу стало то, что лошади нужны нам не на мясо, а под седло.
Немного побеседовав с ним, сошлись на том, что мы приедем через месяц посмотреть на лошадь, которую он нам подберет, а заодно и табун пофотографировать. На этом расстались и окрыленные успехом поехали домой.
Через три недели мы позвонили
Внутри было прохладно и совсем чуть-чуть (на удивление) пахло навозом. Вскоре Виктор приехал и повел нас в конюшню смотреть лошадь. Это была Гроза. На тот момент ее называли Принцессой. Она была вся в свежих ссадинах. Он рассказал нам, что эта лошадь все время пыталась сорваться с привязи и убежать обратно в табун, но недоуздок был крепкий, а веревка прочная. Оторваться не получалось, и лошадь ударялась о стены конюшни. Выразив свои сомнения по поводу ее приручения Виктор сказал, что присмотрел в табуне для нас еще одну лошадь и вскоре ее покажет.
Как выяснилось ей, в отличие от своей подруги, все-таки удалось оторваться и убежать обратно в коллектив. И вот его работники заседлали двух лошадей и отправились за табуном, благо пасся он неподалеку. В предвкушении зрелища мы приготовили фотоаппарат.
Сначала мы услышали топот, сопровождающийся ржанием и взвизгиванием. Потом из-за кустарника показался сам табун. Когда он оказался в загоне, старшие кобылы первыми подошли к кормушке. В ней ничего не оказалось, и их интерес к ней пропал. Смело зайдя в загон, Виктор с помощниками стали ловить выбранную ими кобылу при помощи казахского приспособления («урга»). Наше удивление вызвала их бесстрашная беготня среди диких лошадей. Более того — лошади сами их пугались и пытались убежать, что в загоне им не очень удавалось. Наконец нужная лошадь была поймана и выведена на смотрины. Нам она тоже понравилась, и мы решили приобрести ее тоже. Пойманную лошадь привязали, а табун отпустили. На ночь его перегнали за реку.
Потом мы сидели с Виктором в его домике, пили чай и смотрели сделанные фотографии. Виктор немного рассказал нам об истории табуна. В советские времена это был второй племенной табун в Приморье (первый в Богуславке). Когда распался СССР и везде, в том числе и в сельском хозяйстве началась анархия, председатель колхоза с целью самоокупаемости табуна приказал резать коней на мясо. Ненужные жеребцы кончились через два года. В 1993 году на мясокомбинат повезли первых кобыл. Вторую партию весной. Незадолго до этого Виктор, заняв у знакомых денег на покупку видеокамеры, поехал вслед за лошадьми на мясокомбинат. Там он снял весь этот ужас, готовый материал возил в различные организации — от управления сельским хозяйством до Общества охраны природы. Результатом стал приказ по мясокомбинатам Приморья о запрете приема кобыл на мясо. После этого колхоз потерял к табуну всякий интерес, и Виктор смог выкупить оставшихся лошадей. В последствии он купил под табун несколько пастбищ на приграничной территории, на которых лошади гуляют круглый год.
На обратном пути мы с мужем посовещались и пришли к выводу, что раз предлагают
Своего грузовика у нас нет, поэтому мы одолжили его у знакомого».
Далее рассказывает муж Ольги Евгений:
«Рано утром я выехал из дому, планируя к обеду приехать на место, погрузить кобыл и к ночи вернуться домой. С погрузкой вышла накладка.
Рядом с моим Виктор поставил свой грузовик, образовав тем самым коридор, из которого бежать лошади некуда. Роль второй стенки выполнял загон. Первой решили грузить Грозу. Всем на удивление, она зашла в машину относительно спокойно. Ободренные таким успехом (как никак ее считали наиболее дикой из двоих), начали заводить вторую лошадь. И почти завели ее, и даже привязали к одной стороне грузовика. И тут началось самое интересное. Две кобылы, как старые склочницы, начали толкаться задами, пытаясь вытолкнуть друг друга из кузова. Попихавшись немного, гнедая кобылка умудрилась развернуться поперек грузовика и в отчаянной попытке вновь обрести потерянную свободу скакнула через борт автомобиля. Этим маневром она добилась двух вещей: поломала один борт и повисла передней частью корпуса в воздухе. Поразмыслив в таком положении несколько секунд, кобылка сделала мощный толчок задними конечностями и пулей вылетела из кузова. Но так как она все-таки была привязана, красивого полета у нее не получилось. Как заправский акробат лошадь перекувыркнулась через спину и всей своей тушей брякнулась на землю.
Среди зрителей воцарилась тишина — таких фокусов даже в цирке не увидишь. Первые мысли: «наверное, убилась»; «новые борта»… Но все обошлось — наглое животное, как ни в чем не бывало, встало на ноги. Убежать она не могла. С небольшой опаской ее все-таки отвязали и отвели в конюшню. Если бы такое я увидел год назад, то от покупки этих лошадей я бы тут же отказался. Но после того, как мы с женой начитались статей про приручение диких мустангов на «Старом друге», наше самомнение не знало границ.
Перевозка двух лошадей предстала передо мной в абсолютно ином ракурсе. К такому подвигу я оказался совсем неподготовленным. По ходу еще выяснилось, что лошадей так и не заездили. Поэтому, сознавшись честно, что я боюсь везти двоих, а дорога предстояла дальняя, решил забрать пока только Грозу. Почесав затылки, все согласились с моими доводами. Борт починили и поставили на место. Привязав лошадь покрепче, я тронулся в путь. Средняя скорость движения по трассе была 40 км/ч. Как выяснилось, для перевозки лошади мой стиль вождения был слишком резок. По ходу движения я учился очень плавно поворачивать и также аккуратно тормозить и трогаться с места.
Домой я приехал к девяти вечера. Появился новый вопрос, как ее оттуда вытащить. По этому поводу собрался консилиум и решение было найдено: мы заехали в канаву, благо дождей не было более недели и, открыв борт, плавно вытолкали лошадь из машины. Привязав для подстраховки к недоуздку пару веревок подлиннее, мы повели ее в денник. Но эти меры предосторожности оказались излишними — после долгих часов пути кобыла пребывала в состоянии полной прострации, и в тот момент ей было абсолютно все равно, куда ее волокут. Заведя Грозу в новый, колоченный специально для нее денник, я, наконец-то, облегченно вздохнул. Вернувшись домой, я окончательно пришел в себя и с радостью подумал, что наконец-то все закончилось. Хотя все только начиналось, но мы об этом еще не догадывались».