Лотэр
Шрифт:
– Эту древнюю собаку уже не выучить новым трюкам. А кроме того, это дело женщины - подстраиваться по её мужчину.
Элли прикусила язык, чтобы не закричать. Временами ей приходилось прикусивать язык так сильно, что начинала идти кровь.
Они также ссорились по причине его иррациональной ревности. Однажды ночью он переместил её к ручью, в котором ей нравилось купаться в детстве.
– Почему ты привёл меня сюда, Лотэр?
– Когда-то тебе нравилось это место.
Она обожала это место. Но потом
– Как ты об этом узнал?
Вампир, должно быть видел её здесь -
ночью.
– Ты за
мной
шпионил?
– Я за всеми шпионю. Почему ты должна стать исключением? И скоро ты начнёшь шпионить со мной вместе.
Вдруг её осенило.
– О, Господи, это ты покалечил Дэвиса, того парня, с которым я встречалась. Ты увидел нас вместе и сбросил его с обрыва. Он сломал обе ноги!
– Так он
выжил
?
– прищюрившись, Лотэр пробормотал,
– Теперь ненадолго.
Элли едва смогла отговорить его от поисков своих предыдущих бойфрендов с целью убийства.
Заставить его простить Таддеуса было сродни жестокому сражению.
– Да ладно, Лотэр, - говорила Элли, - он лишь хочет навестить нас у Карги. Он может также меня охранять, пока тебя не будет рядом.
– Забудь.
– Он же твой лучший друг.
Не то чтобы Лотэра волновал Таддеус, скорее мальчик был единственным из Ллора, кому был небезразличен Лотэр.
– Откуда мне знать, что ты не
поразишь
его новыми поцелуями?
– Потому что ты знаешь, что меня волнуешь только ты. Кроме того, ты можешь ему доверять. Любой бы на его месте ответил на мой поцелуй.
– И когда он остался непоколебим, она закричала, - Ты ревнуешь к восемнадцатилетнему мальчику!
– Ему
семнадцать
.
В конечном счёте, она убедила Лотэра. Как ей казалось. У Карги он прижал парня к стенке с убийственным выражением лица:
– Элизабет Дакиано -
моя
женщина
Тэд сглотнул:
– И она правда очень милая, мистер Лотэр.
– Держи свой рот при себе сегодня, мальчик, не то твой позвоночник украсит наш камин...
Но после всех стычек с Лотэром, если он видел, что она расстраивалась, он удивлял её новыми подарками. Он приносил ей драгоценные камни со всего света. Эллины
собственные
драгоценные камни. Она полагала, что предыдущие были тоже её, но эти были особенными, поскольку он выбирал их именно ей.
Или он мог удивить её невероятным сексом. Её чувственный вампир в запасе имел массу трюков, и, поскольку он мог всё лучше себя с ней контролировать, он раскрывал эти трюки один за другим.
Правда каждый такой раз порождал в ней вопрос - с каким количеством невероятных бессмертных женщин он практиковался до неё. Как-то он обмолвился, что спал каждую ночь с новой -
Все, кроме
людей,
разумеется...
Он вдруг взял её за руку.Её ладонь покоилась в его, словно в перчатке, созданной специально для Элли. Она взглянула на него сквозь опущенные ресницы т вздохнула.
Рядом с ней Лотэр казался белокурым божеством.
Он медлил, словно собираясь что-то сказать, но потом закрыл рот и продолжил свой путь.
Убила бы, лишь бы узнать, о чём он думает...
Элли не хотелось нарушать это хрупкое перемирие, установившиеся между ними, не хотелось портить этот медовый месяц. Но при первой же возможности она должна была узнать, каким образом они собирались устранить богиню.
В ту ночь обмена клятвами Элли была слишком измотана всем случившимся, чтобы осознавать что-либо. И когда она спросила, как они собираются избавиться от Саройи, то Лотэр ответил:
– Кольцо всё ещё в деле, разве нет?
Классический "язык Лотэра".
И она была такой же лицемерной, когда обещала ему, что оставит позади все то, что он совершил по отношению к ней. В тот момент она бы пообещала всё, что угодно. Она понимала, что держала его на крючке, и, чёрт возьми, её хотелось
жить
.
Сейчас же, даже когда её ладонь находилась в его сильной руке, она гадала, сможет ли сдержать своё слово.
Она и правда
хотела
суметь переступить через свои обиды - сместо того, чтобы лгать ему в глаза и щёлкать своей воображаемой резинкой.
Но как же ей забыть про его отношение, если всё, что он делал сейчас, лишь напоминало о прошлом?
Разговоры о том, что она никогда больше не увидит свою семью лишь напоминали о его жестоком обращении. Не говоря уж о том, что именно из-за него она оказалась приговорена к смертной казне. Она пыталась себя убедить, что он лишь пытался таким образом оградить Саройю от новых убийств. Говорила, что так он спас немало жизней.
Элли говорила себе об этом постоянно.
И хотя она приняла контрацептивное зелье Карги, во время секса он по-прежнему выдёргивал. Не то чтобы она хотела забеременеть прямо сейчас, но ему, наверное, становилось плохо от самой идеи наследника, который бы был наполовину человеком.
И каждый раз он оставлял своё семя где угодно, но только
не в ней, что вновь напоминало ей о прежних обидах.
Слабая смертная, глупая девочка-человек.
Никто и никогда не заставлял её чувствовать себя такой никчёмной.
Он не смирился с тем, кем она являлась, полностью принимая её, он лишь с нетерпением ждал, когда она станет другой
.
Уберите различия между их видами и они всё равно будут словно с разных планет. Он был королевских кровей. Она была... Элли.