Лотэр

Коул Кресли

– И где же твой наследник?
– спросил Лотэр, готовясь к новому раунду пыток.

– Там, где ты никогда его не найдёшь.

Но Лотэр нашёл.

Двигаясь, словно тень, безмолвный, словно смерть склонился он над маленькой колыбелькой. Оттуда на него смотрел светловолосый малыш, вцепившись в его палец своей крошечной ручонкой.

...

Почему я снова видел эту сцену? О чём пыталось сказать ему его подсознание?

Когда рассвет был близок, он сбавил темп своих поисков и вскоре остановился

совсем. Пот, стекая по его спине и лицу, смешивался с дождём.

На светлеющее небо он бросил осуждающий взгляд. Лотэр не обнаружил никаких следов Дорады. То мощное присутствие, которое он ощущал ранее, растворилось полностью.

Ещё одна ночь впустую.

Окажется ли она той, когда мой рассудок изменит мне навсегда?

Он сжал голову руками.

И хотя мысли о его коронах оставались мимолётными, предчувствие о будущем Элизабет давило на него непрерывно, как давила на него земля много веков назад.

Я так её хочу! Что же мне, чёрт побери, делать?

В конце концов, он отыщет кольцо. Тогда перед ним будут открыты три сценария.

Он может пожелать вернуться назад во времени, чтобы полностью стереть свои клятвы. Там же он изгонит Саройю, а потом использует это время, чтобы завоевать Элизабет, обращаясь с ней как с королевой.

Или же он может пожелать вернуться назад, но ему это не удастся - клятвы сами по себе могут удержать его от использования кольца подобным образом. Он ведь обещал сделать всё, что

в его силах, чтобы сделать Саройю бессмертной и избавиться от Элизабет.

А это значило, что любая попытка поступить наоборот встретит сопротивление.

Если всё остальное тоже не сработает, он может оставить Элизабет у Карги, а потом сжечь себя под солнцем.

Искать своей смерти, прожив так долго...?

Однако попытка суицида также будет нарушать клятвы Саройе. Можно ли будет вообще выдержать это принуждение - и боль - достаточно долго, чтобы умереть ради Элизабет.

Все три сценария подразумевали, что он и в самом деле достанет талисман, способный уничтожить его Невесту.

Этот риск...

Ни рассказать кому-то о своём соглашении, ни попросить о помощи он не мог не нарушив условия сделки с богиней.

Он не мог даже предупредить Элизабет, отправив её подальше от себя. Хотя это мало бы что изменило. Кольцо действовало на любом расстоянии.

И в этом смертельном лабиринте собственных поступков он не видел никакого выхода.

Меня сгубила моя собственная заносчивость, моя алчная жажда мести. Будут ли мои грехи смертными буквально?

И все собранные им долги не могли никак помочь ему избавиться от его собственного. Его единственная надежда - равно как и приговор его Невесте - всё было связано с кольцом.

Когда он уже собрался переместиться обратно к Элизабет на день, чтобы забыться, погрузившись в её тело и её аромат,

сквозь шум дождя он услышал визг Валькирии.

Может быть это Никс?

Даже будучи вероломной, она всегда, казалось, его понимала. Может быть она не откажет ему в одной просьбе, он это вполне заслужил.

Когда его напряжённый разум уже находился на грани разрушения, он решил проглотить свою гордость и обратиться к единственному существу, способному разглядеть его оковы.

Он переместился к Вал Холлу, оставаясь в тумане, ожидая.

Мгновенье спустя на парадном крыльце появилась Никс, протягивая кружащимся призракам локон чёрных волос.

Волосы были их согласованной платой. Лотэр знал, что когда Бич соберёт достаточно волос, чтобы сплести косу определённой длины, то сможет на какое-то время подчинить своей воле всех Валькирий.

Могущественные валькирии будут порабощены. Этого он ждал с нетерпением.

Никс приближалась к нему под моросящим дождём с беспечным выражением лица. Когда-то в прошлом она сказала, что её дар предвидения с ним не работает.

Что его устраивало, раз уж с ней не работала его интуиция.

Однако сейчас он полагался на её способность, ни много ни мало, прочесть то, что у него на уме - способность, которая была по силам только богине.

И на плече у неё что - сидела, блядь, летучая мышь? Надпись на её розовой футболке гласила:

"Почему мы не можем быть друзьями?"

Проницательно, Никс. Действительно проницательно.

Она остановилась в нескольких футах от него. Они безмолвно стояли, оценивая друг друга.

Её длинные чёрные волосы были влажными и взлохмаченными ветром, её широко посаженные золотистые глаза - непроницаемыми.

Всего лишь несколько недель назад он видел её на том острове, и с тех пор она стала ещё тоньше и выглядела измождённой. Она всегда была миниатюрной, но сейчас казалась ещё меньше.

Тем не менее, природа её наградила прекрасной фигурой, и физически она была настолько совершенна, насколько повреждена умственно.

Затем она наклонила голову так, словно могла заглянуть внутрь его собственной.

Безмолвно он её торопил увидеть узнать - то, в чём он так отчаянно нуждался.

Освободи меня от этих оков.

С трудом он выдавил:

– Никс, мне нужна Элизабет.

Больше он ничего не мог ни сказать, ни объяснить. Даже эта фраза проверяла границы его клятв на прочность, простое пребывание в присутствии Никс уже требовало сил.

Она беспечно улыбнулась.

– Чёрный король просит помощи у белой королевы, значит?
– Сверкнувшая над головой молния резко подсветила её лицо. Миловидные черты заострились, выражение лица не сулило ничего хорошего, когда она прошептала: - Лотэр, ты кое в чём ошибаешься. Бездна не всматривается. А моргает.