Ловчие удачи

Седов Вячеслав

Ян продолжал что-то мастерить у верстака, нарушая своей возней тишину. Под потолком парили колечки ароматного дыма из трубки Филина. Дуэргар задумчиво курил, глядя на всполохи молний в небольшом оконце у печи, сотрясавшие запоздалым гулом стены, и изредка поглядывая на «ловца удачи».

— Скажите, Ян, давно он мучается с тем, что у него на спине? — спросила полуэльфка.

— Я не знаю, Филин привел его ко мне уже подростком, — ответил Часовщик.

— Так вы его знаете с детства?

Оба утвердительно кивнули:

—

Не совсем так конечно, ну да ладно, — нехотя начал дуэргар, — Как всем известно, в Ран'Дьяне живут те, кто обитал на Материке задолго до того, как явились переселенцы с Восьми Островов. Говорят, у них со временем вырастают крылья. Странствующие барды называют их феями и вовсю слагают баллады о красоте и мудрости, но забывают упомянуть, сколько народу сгинуло вокруг тех чертовых земель на южном берегу Лары, с густыми туманами в долинах и гигантскими деревьями до облаков. Мать Карнажа была оттуда. От нее он унаследовал дар природы ран'дьянцам, но, к сожалению, получил сплошные мученья.

— А что помешало его крыльям вырасти? Я его спрашивала, но он никогда мне не рассказывал, — Скиера бросила на красноволосого быстрый взгляд, чтобы убедится, что он все еще спит.

— А! Ты себе представила такие огромные два крыла белого пуха и перьев, как у ангелочков на феларских фресках!? — рассмеялся Филин, — Или может быть как у бабочек на сильванийских гобеленах?! Не думаю, что ран'дьянцы умеют вить себе коконы.

— Прекрати насмехаться, я правда не знаю. Если они не похожи на крылья, к чему тогда так называть? — насупилась полуэльфка.

— Потому что их обладатель может летать. Вот почему, — пояснил Ян.

— Но, как я слышал, развиться эти «крылья» могут только на землях Ран'Дьяна и больше нигде, — дуэргар развел руками, — Наверное, поэтому они стали проклятьем фей-изгнанников, и будут отдаваться страшной болью весь период положенного им роста. И мало кто знает, сколько примерно времени такое будет продолжаться. Что ж тут поделаешь? Вот и решили мы подсобить бедняге. Ян сумел кристаллизовать минерал, который часто используют некроманты для своих экспериментов над умершей плотью, чтобы обманывать простейшие механизмы жизненной силы организма и уберечь воскрешенных от невыносимой боли продолжающей разрушаться плоти.

Лицо Скиеры исказила гримаса отвращения.

— И все получилось как нельзя лучше, — поспешил вставить Ян, заметив выражение лица полуэльфки.

Часовщик отложил в сторону готовое изделие и старательно вытер с рук масло подвернувшейся тряпкой.

— Карнаж смог даже овладеть некоторыми свойствами этих «крыльев», — продолжил мастер, устало опустившись на стул и извлекая из-за старого сундука початую бутылку шаргардского рома. Это стало очевидно по характерному запаху, едва чпокнула пробка, откупорив толстое горлышко.

— Какими же? — не унималась Скиера.

Часовщик налил полную кружку и неторопливо осушил ее:

—

Я не знаю, что это за крылья такие и как они устроены, но, имея только зачатки, наш подопытный мог довольно резво и высоко прыгать. Даже старое его прозвище в гильдии было Попрыгун. Но потом, когда он подрос, начались боли. Теперь такие вот прыжки равносильны тому, чтобы растеребить старую, плохо заживающую, рану.

— Пришлось здорово разодрать бедняге всю спину, чтобы сделать возможным запихивать кристаллы в те отростки, — Филин бросил на спящего Карнажа сочувственный взгляд и пододвинул к бутылке еще одну кружку.

Мастер тут же наполнил. Дуэргар одним махом осушил. Часовщик налил ему еще. Снова одним глотком опорожнив содержимое, Филин вытер ладонью губы.

— Пора тебе уже спать, а то поздно, — посоветовал Скиере дуэргар, — А мы с тобой, Ян, давай помянем Галчонка.

После этих слов на лице Часовщика впервые за все то время, что полуэльфка видела его, показалось нечто похожее на эмоцию:

— Как?! Когда?

Филин было открыл рот, собираясь вкратце ответить на вопрос, но осекся, глянув на полуэльфку, и снова протянул Яну свою кружку, значительно кивнув.

Скиера плотнее закуталась в покрывало и устроилась на плече Карнажа, стараясь отогнать воспоминания о темном эльфе, умиравшем сегодня у нее на глазах, на холодных камнях тоннеля с распоротым животом. Сквозь подступающий сон, который все никак не овладевал сознанием, утомленным и взбаламученным увиденным, она слушала тихий разговор. Хотя собеседники и подождали немного, давая ей возможность заснуть.

— Кеарх из гильдии… Пырнул знатно, чертов живодер!

— Что к лекарю не снесли. Да не смотри ты так, я про нашего говорю, — возмутился Ян.

— От трактира «У старой гарпии»? Он бы сто раз помер, прежде чем дотащили. Это если стража не повстречалась бы по пути.

— Совсем озверели. В гильдии уже своих режут. Точно надо собирать манатки и рвать когти из города. Вот заказы докончу и все. И так многих знакомых умельцев половили да в Башню отправили. Что за времена настали, ей богу!?

— Я вот тоже не думал, что с теплого угла сниматься придется, — грустно отозвался Филин.

— Тебе-то чего? Ты же из гильдии ушел давно. Все тихо мирно, чин чином. Это твой Карнаж, звереныш, новичка убил, да и наставника присоседил на тот свет.

— А ты его не трогай! — повысил голос дуэргар, — Сам знаешь, как дело было. Парень созрел, и крылья тоже зреть начали — вот башню и сорвало. Ты вспомни, как он выл, когда мы с тобой ему спину латали и кристаллы совали. Зато потом сразу утихомирился.

— Не напоминай. И так, как вспомню ту кровавую кашу у него на лопатках тогда, аж дрожь пробирает. Что ж эти ран'дьянцы за твари, коль у них такая чертовщина на спинах вместо крыльев?

— Не наше это дело, — отрезал Филин, — Сам куда податься думаешь?