Ловчие удачи

Седов Вячеслав

Человекоящер повис у него на плече, ударяя растопыренными когтями в спину с нашитыми на куртке перьями, но все медленнее и медленнее.

Изможденные, они оба свалились на мостовую. Полукровка выбрался из-под противника, навалился сверху, не давая тому оторвать спины от холодного камня.

Резкая боль пронзила бок. Карнаж вскрикнул и сгорбился — в бандаж справа засел стальной штырь. «Ловец удачи» перехватил руку джарра, толкающую

оружие вглубь. Валлет с легким щелчком вышел из пряжки ремня, зажатый меж пальцев руки, и вонзился человекоящеру в грудь. Штырь остановился. С хрустом вывернув потайной кинжал, полукровка снова воткнул его уже в горло убийце.

— Похоже, ничья, — сказал стражник, отсыпая деньги обратно их владельцу, когда красноволосый свалился рядом с поверженным противником.

— Однако, было завлекательно, — ответил второй стражник, пряча деньги под свою робу.

— Время открывать врата. Скажи тем, кто на стенах, пусть поспешат.

— Будет исполнено.

Карнаж поднялся. Не сразу, постепенно, зажимая рану в боку. Затуманенным взором осмотрелся вокруг. Стражей конечно и след простыл, ведь зрелище закончилось.

Рядом стояла его лошадь. Странно. Кто-то подобрал оружие полукровки и рассовал меж сумок притороченных к седлу.

— Клянусь, я здесь не сдохну! — процедил сквозь зубы «ловец удачи», протягивая руку и хватаясь за поводья.

Кто-то стоял сзади. Феникс это чувствовал.

Взгляд через плечо.

Беловолосой сыскарь из тайной канцелярии махнул ему на прощание рукой и одобрительно кивнул из-под глубокого капюшона фиолетового плаща.

С такой дырой в боку нечего было думать вскакивать в седло. Феникс плюнул на каменную мостовую и побрел к воротам, сгорбившись, почти ничего не видя перед собой, весь помятый и избитый, в крови и своей, и чужой.

Он так и прошествовал, сопровождаемый удивленными взглядами стражей. Один многозначительно кашлянул в кулак и толкнул второго спорщика под локоть. Но тот не спешил расставаться с деньгами, а кивнул в сторону моста. Оба смотрели вслед красноволосому озадаченными, выжидающими взглядами, словно пара стервятников.

За воротами, так же как и в городе ярко светило утреннее солнце. В воздухе разносилось редкое чириканье воробьев и карканье ворон. Ветер волновал зеленую траву в поле на той стороне реки.

Вокруг не было ни души. Тракт пустовал. Лишь сильванийские стражники сверкали вдоль дороги своими начищенными шлемами.

Карнаж шел и

шел вперед, покидая Форпат, оставляя позади его тесные улицы с нагромождениями стен и крыш. С шумом вдыхая и выдыхая свежий, прохладный воздух, полукровка брел посередине широкого моста. На спине его куртки едва заметными краткими всполохами мелькали в солнечных лучах остатки перьев феникса.

Под ноги капала кровь из разодранной груди и пробитого бока. Пропитав черную рубаху, она оставляла красный след позади. Сначала редкими каплями, потом полосами, потом кляксой, когда «ловец удачи» споткнулся и со стоном припал на одно колено.

Стражи позади заметно оживились.

Надо было добраться до сильванийского форта за мостом. В этом полукровка положился на свою удачу, которая не оставила его пока, и роптать только из-за своей попорченной шкуры он не собирался.

По крайней мере, он еще оставался на ногах и должен был преодолеть ровно столько шагов, сколько отделяло от сильванийского форта за рекой. Не больше, но и не меньше. Данная целительницами культа Сильвана клятва обязывала помогать всем, кто просил помощи. Хоть что-то после войн осталось по-прежнему. Но этой «помощи» еще нужно было «попросить» и, желательно, разборчиво. Если рухнуть в траву у дороги, даже на глазах эльфийской стражи, то можно было там и остаться. Полукровка заслужит не больше, чем пару тычков древком сильванийской алебарды, чтобы удостовериться и, если не ответит, так и останется лежать, пока не приедет повозка для вывоза тел на погост за полмили от форта вглубь Сильвании.

Феникс посмотрел на безмятежное голубое небо с редкими облачками. Ему почему-то вспомнились старые, когда-то давно прочитанные Ланом строки, где говорилось про то, как хорошо дышать полной грудью, вдыхая зарю, слушая трав разговор и ветра шептание… В такое утро нельзя умирать, глядя на это прекрасное небо…

Приободрив себя этими словами «ловец удачи» собрался с силами и поднялся с колена. Предчувствие говорило, что в следующий раз ему уже не суждено так подняться. Поэтому Карнаж двинулся дальше осторожнее, вперив взгляд под ноги, и снова потянул за собой череду красных капель, оставляя своеобразное многоточие на сегодняшней странице своей жизни.

Вячеслав Седов

2004–2005 г.