Ловчий 2

Дамиров Рафаэль

— С Аэриусом все хорошо, он поправился. Правда он никого близко к себе не подпускает и почти совсем ничего не ест.

— Аэриус не ест? Что-то с трудом верится, — я улыбнулся, вспомнив, как дракон в эпоху своего активного роста, как шальной носился по острову и лопал все, что попадется на пути.

— Он очень скучает по тебе, Ловчий. Прошло уже почти две недели, как все закончилось. Мы думали, ты погиб. Фарольд каким-то образом

смог сохранить жизнь в твоем теле, но вот разум, словно блуждал где-то далеко. От тебя осталась одна телесная оболочка, и как вернуть тебя к жизни, никто не знал. Фарольд сказал, что твоя душа не здесь, она ищет пристанища, но никак не найдет его. Что-то мешало ей вернуться обратно в собственное тело. Не знаю, что уж там творил с тобой колдун, но он все это время не отходил от тебя.

Тут я понял — я погиб там, на поле боя с Фироном. А душа моя снова оказалась в прежнем теле в самый момент казни. И все повторилось вновь… Похоже, это уже входит в привычку.

— Армия Фирона после его гибели разбежалась, некоторых нашим солдатам удалось изловить и уничтожить. В любом случае без своего предводителя они уже не представляют опасности, — слова Лианы вывели меня из раздумий — Ты спас нас, Ловчий. Без тебя мы бы не победили в войне. Колдун был слишком силен.

— Возможно, мне просто повезло… — я задумался, вспоминая детали и пытаясь понять, каким образом я сумел соединить две стихии в одно целое.

— Дело не в везении — Лиана взяла меня за руку и чуть сжала, — в тот момент, когда ты разрушил телесную оболочку отца, Фирону некуда было вернуться и он попытался воспользоваться твоим телом. Но не смог этого сделать.

— Не смог? Почему? — я совсем перестал понимать, что же все-таки произошло.

— Потому что ты умер. Демону некуда было переселиться. Он же сам уничтожил тебя, но не ожидал, что в последний момент ты сумеешь одолеть его. Для того, чтобы воспользоваться чужим телом, колдун должен поглотить и душу хозяина. Без нее ничего не получится. А твоя душа была уже далеко. Ее он не смог подчинить себе.

— Значит Фирон окончательно уничтожен? Или его жалкая сущность теперь витает где-то среди нас в поисках новой жертвы? — при мысли о возможном возрождении колдуна мороз пробежал по коже.

— Вряд ли. Наверняка никто не знает, но Фарольд утверждает, что сгусток темной энергии, который остался от демона не может долго существовать сам по себе. А новое тело он найти не смог.

— А как же

твое тело? Он ведь мог им воспользоваться? Ты ведь была рядом во время поединка.

— Нет, — принцесса загадочно улыбнулась. — Не мог. В моем теле место уже занято.

* * *

ЭПИЛОГ

— Драконья отрыжка! Куда несешь?! Притормози, кому говорят! — выпучив испуганные глаза, Каллин хлопал дракона по спине, но тот как всегда не обращал ни малейшего внимания на окрики кузнеца. — Дионис, держись крепче!

Сидевший впереди светловолосый мальчуган лет девяти приник щекой к теплой чешуйчатой коже и закрыл глаза.

— Аэриус, сбавляй скорость! Вот противная ящерица, все наперекор делает! — на этот раз Каллин ощутимо ткнул в бок крылатого зверя. Тот повернул голову в сторону кузнеца и недовольно фыркнул. Но ход все же замедлил и пошел на снижение.

— Обиделся, дьявол хвостатый! — беззлобно проворчал Каллин, — Уж сколько лет, а никак с ним не сладим, слишком уж своенравный. Только твоего отца и слушается. Никакого воспитания, совсем его Ловчий избаловал.

Приземлившись, Каллин неуклюже слез с дракона, а затем помог спуститься Дионису.

Уже более миролюбиво он сказал, обращаясь к дракону:

— Ладно, полетай пока. Как стемнеет, чтобы был на месте.

Аэриус, не дожидаясь дальнейших указаний, взвился ввысь и вскоре скрылся за ближайшим холмом.

Мальчонка заворожено смотрел ему вслед своими голубыми глазищами, такими же большими, как у матери, и улыбался. Когда дракон скрылся из виду, он посмотрел на Каллина снизу вверх и спросил:

— А можно мне в следующий раз одному полетать?

— Не дорос еще, а ну как свалишься вниз и расшибешься в лепешку. Мне его величество, папенька твой голову открутит. Успеешь еще, налетаешься. А пока рано.

Дионис сквасил недовольную мордяху и понуро опустил голову. Каллин неряшливо потрепал золотистые вихры мальчика, торчавшие в разные стороны после полета, и ласково обнял за плечи:

— Давай бегом во дворец, и так уже припозднились к ужину. Родители беспокоиться будут.

— Есть, господин главнокомандующий королевской армией! — Дионис театрально вытянулся в струнку перед кузнецом, сверкая белозубой улыбкой. После чего маленькая хрупкая ладошка утонула в мощной заскорузлой руке кузнеца, и они дружно зашагали в сторону городских ворот.