Ловчий
Шрифт:
Сначала я увидел тень, которая удлинялась, истончаясь при этом, затем носок коричневой туфли, затем кряжистую фигуру.
Человек вошел в узилище, приблизился ко мне и остановился, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной.
— Ну что, узнал, сука? — недобро спросил он.
Как же мне было не узнать его, типа, с которым связан мой единственный прокол! И хотя с той поры минуло пять лет, мне не пришлось напрягать память.
Да, это он, минотавр с чугунной башкой на бычьей шее, вдавленной
Это он, Яков Дырда, по кличке «Яша-Бизон», дикий вепрь, первобытный ящер с одной извилиной в мозжечке, крутой бизнесмен из среднестатистического волжского города, чьи дела я пытался расстроить в пользу Михаила Хнуева, приятеля КЭПа по бывшему комсомолу.
О, это была эпопея!
Комбинацию я практически довел до конца, и все получилось бы превосходно, если бы не этот идиот Хнуев, недаром носивший непечатное прозвище.
А закончилось все скверно. Яша-Бизон пристрелил Хнуева и собирался проделать то же самое со мной, но нарвался на милицейскую засаду и был схвачен. Закатали его на полную катушку.
Мне рассказывали, что Бизон поклялся расправиться со мной, предав лютой казни, но я полагал, что за время отсидки он несколько остынет. Да и сидеть ему полагалось еще лет пять, если не больше.
И вдруг я оказываюсь у него в лапах! И где? Здесь, в Питере?!
Он, дегенерат и кретин, вторично ломает мои планы. Ловит на дешевый приемчик. Как будто среди моих противников не было достойных, творчески одаренных персонажей. Даже обидно как-то.
Внезапно я ощутил, как во мне снова включился компьютер.
Рано радуешься, Бизон! Еще посмотрим, кто из нас дичь, а кто охотник.
Он, кажется, думал диаметрально противоположно. Во всем его облике чувствовалось торжество хищника, загнавшего жертву в тупик.
— Вижу, что узнал, — осклабился он. — В штаны-то, небось, напустил, а?
Все трое гнусно расхохотались.
Я решил, что мне нет резона состязаться с этим скотом в остроумии. Пусть для начала выпустит пар.
Бизон сделал знак подручным:
— Петро, Муса! Давайте!
Те, усмехаясь, вышли.
Вскоре по коридору пронесся грохот. Петро и Муса вкатили в камеру двухсотлитровую металлическую бочку и поставили ее на попа.
Пока шли приготовления, Бизон энергично расхаживал взад-вперед, производя столько шуму, словно у него были не ступни, а копыта. При этом его глаза наливались кровью.
Значит, сейчас начнет стращать.
— Слухай сюда, падла! — заговорил он. — Сказать, о чем я мечтал пять лет? Ночами не спал. — Он растопырил свои узловатые, похожие на обрубленные сучья, пальцы. — Придушить тебя вот этими самыми руками! А там — в бочку, залить цементом, да в воду! Бочка, как видишь, приготовлена.
— А перед тем оттрахать от души, — подал голос Петро, нежно улыбаясь мне. — Ишь, якой гладкий!
— И жирок немножко вытопить. — Муса щелкнул зажигалкой.
— Лежать бы тебе уже на
— Должок, скорее, за тобой, Яша, — возразил я.
Он яростно заскрежетал зубами, рискуя искрошить их.
— Паскуда! Он еще шуткует! Десять лет с конфискацией, а?! Думаешь — завалил Бизона? Во тебе! — Он принялся загибать узловатые пальцы. — Напишешь дарственную на квартиру, дачу, прочее барахлишко… Скажешь, где лежат твои денежки… Посмотрим, сколько их там. Если мало, придумаем, как добавить. Сам подскажешь. Будешь шелковый, так и быть, может, я забуду обиду: умрешь легкой смертью. Но начнешь кобениться, — он грозно сдвинул брови, — отдам своим ребятам. А они тебя живо обломают…
Он говорил еще что-то, но я не вслушивался.
Яркой искоркой блеснула идея. Вернее, намек на идею.
Как там?
Два кречета дрались, а помер комар? А может, наоборот? Пока кречеты дрались, комар дал деру.
Правда, по сравнению с КЭПом Яша на кречета не тянет, хоть и Бизон, но ведь и я не комар. Такая вот фауна.
Мне бы часок-другой на раздумья. Я приготовил бы из той мешанины, что закипела сейчас в моем котелке, славную конфетку и побудил бы Бизона сожрать ее. На то он и Бизон, чтобы жрать все подряд. Но времени он мне, пожалуй, не даст. Куховарить придется на его глазах. Только не надо обнаруживать своего страха. Если он учует мою внутреннюю дрожь — мне конец.
Соберись же с духом, парень! Врубайся на полную мощность! Действуй без промедления, потому как позднее он тебе не поверит.
— Неблагодарное же ты существо, Яша, — вздохнул я. — Это такой-то монетой ты платишь человеку, который уже однажды спас тебе жизнь и может сделать это вторично?
От такой наглости он потерял дар речи, но после значительной паузы снова обрушил на меня яростные проклятья:
— Ах ты, подлый, хитрый лис! — (Более грубые сравнения опускаю.) — Неужто думаешь, что снова попадусь на твой крючок?!
— Был бы я хитрым лисом, вряд ли оказался бы здесь, — резонно возразил я. — Да и в тот раз ты мощным вывертом ушел с крючка. Так что, сам понимаешь, моя хитрость против твоей силы не проходит.
Этот завуалированный комплимент пришелся ему по душе.
— Яша, — подал голос Петро-пузан. — Охота тебе слухать этого фраера? Давай как договаривались. — Он смотрел на меня с вожделением.
Муса самозабвенно щелкал зажигалкой.
Союзников в этой крысиной норе у меня не было.
— Ладно, — сказал Бизон, обращаясь не столько ко мне, сколько к своим подручным. — Пусть споет про то, как меня спасал.
Острота была встречена ухмылками и кривляньями.
— Это предназначено только для твоих ушей, Яша, — сказал я. — Вели своим придуркам выйти.
Глазки Петра затуманились, а Муса вдруг затрясся, как припадочный.
— За придурка я тебя приласкаю особо! — визгливо выкрикнул он, подскакивая ко мне. — Волком завоешь, пидор московский!