Ловчий
Шрифт:
Вид у меня, надо полагать, был ошарашенный.
— Может, вы тоже представитесь? — Улыбка стала мягче, добрее. Он все еще не выпускал моей руки.
— Да, конечно… Черных, Дмитрий Сергеевич. — Я протянул ему свою роскошную визитку. Но что-то мешало поверить в столь невероятное совпадение. — Нет, вы не шутите?
— Разве тут есть повод для шутки? — Он дружелюбно и вместе с тем снисходительно похлопал меня по плечу и кивнул в глубину зала: — Да спросите любого, меня тут каждый знает…
Пока я пребывал в трансе,
— Черных… Дмитрий Сергеевич… Заместитель генерального директора фирмы «Ингода»… Хм! Так вы из Забайкалья? Теперь понятно. Питерские газеты, очевидно, для вас — редкие ласточки?
Я медленно приходил в себя.
— Это просто фантастика!
— Ну, такая уж и фантастика… Хотя, надо признать, случай весьма любопытный…
— Не то слово! — Имело смысл немного порезвиться на отвоеванном плацдарме. Я подался к нему, наклонившись над столом: — Вам-то наверняка не привыкать к таким вещам. А поставьте себя на мое место! Утром спускаюсь в киоск, набираю гору газет, обкладываюсь ими и читаю целый день и вдруг тем же вечером вживую вижу человека, написавшего самую интересную статью из прочитанного!
Он даже покраснел от удовольствия:
— Ну, спасибо на добром слове… Дмитрий Сергеевич — я правильно запомнил?
— Абсолютно!
— Знаете что, Дмитрий Сергеевич? А почему бы нам не выпить за знакомство по маленькой? — Он кивнул на мою пустую рюмку и сделал попытку приподняться.
Я стремглав опередил его:
— Сочту за честь, Игорь Анатольевич, но позвольте в данном случае взять инициативу на себя. Не отнимайте у меня приятной возможности!
Он опустился в кресло.
— Ну, хорошо… Но следующий ход — за мной.
Я решил использовать тактику маленьких шажков. Ни в коем случае нельзя было спаивать Касаева. Мне он требовался тепленьким, но с ясной головой.
Я заказал по сто граммов коньяка и по бутерброду и вернулся к столу.
— Вообще-то, Игорь Анатольевич, я пью мало, да и пьянею быстро, — признался я, усаживаясь на место, — но ради такого случая…
— Прекрасно вас понимаю, Дмитрий Сергеевич. Я и сам почти не пью, разве иногда… — Он и глазом не моргнул. — Ну, за знакомство!
Мы выпили по глотку. Касаев в три приема расправился с бутербродом, затем откинулся на спинку кресла и блаженно закурил.
— Кстати, Дмитрий Сергеевич, а какие пословицы вы, как знаток фольклора, могли бы рекомендовать мне для этой статьи? — неожиданно спросил он.
— Какие? Ну, вот, например, китайскую: «Путь в тысячу ли начинается с первого шага». Или индейцев племени майя: «Тропа выкладывается камень за камнем». А вот еще из наших мест, бурятская: «Медленная утка прилетает первой».
Слушая меня, он чему-то улыбался и едва заметно кивал.
— Хм! У вас прекрасная память, поздравляю! А вот я, представьте, в обиходе почти не пользуюсь этим богатством. Берегу для материй… — Тут в его
— Вы поняли абсолютно правильно. Сейчас я все объясню…
Касаев приготовился слушать, но едва я раскрыл рот, как он отрывисто спросил:
— Откуда, говорите, вы приехали?
— Из Забайкалья… Главный офис нашей фирмы находится в Чите, но производства разбросаны по районам.
— И что, действительно крупная фирма?
— Весьма. — Я подумал и повторил еще раз: — Весьма.
— Ну и что же вы производите?
— Оборудование для мелких хозяйств.
— Например? — Он спрашивал отрывисто, будто брал интервью.
— Например, компактные сепараторы. Хочешь — сметану гони, а хочешь — самогон. Универсальный аппарат! А в наших таежных условиях и вовсе незаменимый. Тем более что может работать от движка.
— Н-да, любопытно… — Он снова поднял бокал: — Ну что ж, Дмитрий Сергеевич! Приятно слышать, что хоть где-то на просторах нашего необъятного отечества развивается производство. А то иногда после всех этих брифингов и презентаций поневоле закрадывается мыслишка, что живут у нас только банки да перекупщики… Давайте же выпьем за то, чтобы дожить до времен, когда лицо российской экономики будет определять не экспорт сырья, а выпуск хороших и нужных товаров! Из этого же сырья, между прочим… Которое мы беззастенчиво воруем у своих потомков.
Я с энтузиазмом поддержал его тост.
— Как, вы сказали, называется ваша фирма?
— «Ингода».
— Красивое название. Видимо, исконно сибирское? Оно имеет какой-то смысл?
— Глубочайший! Ингода для Читы то же самое, что Нева для Петербурга, — пояснил я. — Красавица Ингода… Восточнее Читы она сливается с Ононом, образуя Шилку, а та, в свою очередь, соединяется с Аргунью, рождая Амур. Амур-батюшка…
(В молодости я два года служил в тех местах на ракетной точке, потому наводящие вопросы собеседника меня ничуть не смущали. Без малейшей заминки я мог выложить массу разнообразнейших сведений о далеком крае. Все это учитывалось, когда Старик готовил для меня липовые документы, которые, впрочем, внешне ничем не отличались от подлинных.)
— Ингода… Онон… Аргунь… — повторил Касаев, как бы пробуя названия на вкус. — Какая богатая фонетика! Так и чувствуется простор, ширь, тайга… А я вот, представьте, никогда не бывал восточнее Золотого Кольца. — Он вздохнул.
— Наш край суров, но в нем есть свои прелести, — патриотично заявил я. — Вам понравилось бы. У нас еще сохранились уголки нетронутой природы. Лоси, кабаны, рыси… А какая рыбалка! А если бы вы видели, как цветет багульник! Сказка! Это непередаваемо!