Ловчий
Шрифт:
— Значит я первый буду. Как зовут?
— Влах сын Влаха. Из племени Рыгов. Полянами еще нас кличут.
— Я Горан сын Ракши. Давай, Влах, буди остальных и пошли.
— Куда?
— К вам в стойбище. Или поселок. Где-то вы ведь живете?
Мужик отчаянно замотал головой:
— Не поведу, хоть режь…
— Ладно, сам найду, — я вытащил нож и приставил его к шее лохматого.
Перед лицом суровых, не подлежащих обсуждению аргументов мой собеседник отступил, и активно принялся приводить в чувство своих товарищей. Правда с реанимацией затянулось, приложил
Но, слава Старшим, в конце концов, мы двинулись в путь. Впереди гуськом перли местные, следом за ними я, неся в руках их оружие. Напасть на меня поляне не даже не пытались, только опасливо косились и вздрагивали, когда я с ними заговаривал.
Шли недолго, уже через четверть часа между деревьев и скал показалось поселение. Хорошо укрепленное, вплоть до рва и засеки перед высоким тыном из заостренных толстенных бревен. Колья с человеческими головами тоже присутствовали. Правда, хорошо разбавленные бошками разной нечисти.
— Стоять… — скомандовал густой хрипловатый бас из стрельницы над воротами. — Влах, я не понял, это вы его ведете или он вас?
— Мы это… — замялся Влах. — Того… вместе…
Его товарищи промолчали, уныло понурив головы.
— Вместе? — изумился голос. — А чего он ваши луки несет? Гвор, Тиша, Матяш, вы слышали, что плетут эти остолопы?
— Помогаю, — вступил я в разговор. — Приболели они, не видишь, что ли. Я Горан, сын Ракши, словен. Гостем к вам.
— Дело, говоришь? — протянул бас. — Гостем? Ну смотри, сам напросился. Робяты, открывай ворота…
Пронзительно взвизгнув, створки стали открываться. А за ним обнаружилась целая орда персонажей очень похожих на моих «сопровождающих». Таких же вонючих, лохматых, с расписанными охрой мордами, вдобавок ощетинившихся копьями и прочим дрекольем. Только на некоторых просматривалась разнокалиберная броня: кольчуги, бахтерцы, даже латы по румийскому образцу, а остальные щеголяли в запыленных овчинных шкурах.
— Эвона как вы добрых гостей встречаете… — невольно вырвалось у меня. Возможно, слишком язвительно.
— Вертели мы тебя, добрый гость, знаешь на чем? — вперед вышел приземистый крепыш со свернутым набок носом и густой сединой в космах. — Я Боян, а ты кто таков? Зачем приперся? И пошто побил наших?
— Дык, мы сами… того-этого… — встрял Влах, но тут же заткнулся под тяжелым взглядом седого.
— Горан я, сын Ракши, — спокойно повторил я. — Славен со Звериных островов. Говорил уже. К людям выхожу, сам не знаю, как здесь очутился. Вот, вышел к вам. А ваших… Так само получилось. Они не виноваты. Ну что, примите гостя, или наплюете на законы гостеприимства?
— Дерзок ты больно… — проворчал Боян. — Заходи, чего уж тут. Тока сначала сымай все железо.
— Неужто боитесь, что порублю всех вас здесь? — я улыбнулся как можно язвительней. — Если так, то сами возьмите.
— Он чародей… — пискнул Влах.
— Эвона как… — Боян почесал бороду. — Но ладно, ни один человек в Стоозерье не скажет, что племя Рыгов не приняло гостя. Проходи. Тиша, Матяш, проводите его к Вышате…
Поляне расступились, пропуская меня, но по бокам сразу
Едва я сделал шаг за ворота, как… В общем, едва не развернулся и не ушел обратно в лес. Старшие Сестры, за что?
Поселок оказался довольно большим, по периметру стен стояли сложенные из камней и крытые корой деревьев небольшие домишки, загоны для скота, еще какие-то немудрящие постройки и большой длинный барак, надо понимать, либо обиталище вождя, либо какое-то общественное здание. Или храм, на что намекали вкопанные по углам его деревянные идолы с измазанными чем-то алым мордами и алтарь Старшим сестрам, у входа. Но не это меня встревожило, такое смешение язычества и веры в Сестер было вполне обычным для Упорядоченного. Меня встревожило другое. Даже не встревожило, а повергло в дикое уныние.
Посередине, на обширном утоптанном майдане, стола большая клетка из суковатых жердин. Крытая той же корой, на вид очень крепкая и старая, так как дерево уже почернело. Видать в ней перебывало уже очень много пленников.
Но не суть. Дело в том, что в ней сидели… Да, вы угадали, там сидели Фиса, Йоля, Марыся, Одарка и Юдля. То бишь, Фиолента, Эльвианна, Марианна, Иоланта и Исидора. Короче, те самые мои подопечные, ученицы-чародейки.
Девчонки по своему обыкновению сидели кружочком и шушукались. Или опять играли во что-то, точно я не рассмотрел. Особо угнетенными пленом они не выглядели. На меня они не обратили ни малейшего внимания, как не обращали на всех остальных обитателей поселка. Ну и я тоже не стал показывать, что знаю их и прошел за сопровождающими к навесу у барака, где на сидел на импровизированном троне тучный бородач самого безобидного вида. Толстяк лениво обгладывал здоровенную костомаху и был чем-то сильно озадачен, что прямым текстом читалось на его обширной румяной морде. Надо понимать это и был тот самый вождь племени Рыгов.
— Ну и? — буркнул Вышата, когда меня к нему подвели.
— Горан, сын Ракши, — терпеливо повторил я. — Заблудился. Ищу приюта. Денег нет, но ночлег и еду могу отработать.
— Да как же ты отработаешь… — фыркнул Вышата. — Разве что гузном своим.
И расхохотался, похрюкивая как боров.
— Он владеющий… — осторожно подсказал один из рыгов вождю.
— Х-р-р… — Вышата едва не подавился и затараторил. — Уф-хр… Ты это, Горан, не бери в голову. Пошутковал я, того-этого… О какой отработке речь, примем как родного, гостям мы завсегда рады. Эй, кто там, пива сюда и мяса. Хотя, есть дело одно…
При этом, вождь почему-то опасливо косился на клетку с девчонками. Да я уже и сам понял, что с ними у рыгов что-то не заладилось. В поселке шатало много народа, дети, взрослые, старики, но ни один из них не приближался к клетке, опасливо обходя ее на максимально возможном расстоянии. И все как один, проходя мимо, осеняли себя обережными знаками. Очень интересно.
— Говори.
— Видал… — полянин ткнул в клетку костью. — Житья никакого нет. Ослобонил бы ты нас от этих… — Вышата запнулся, подыскивая эпитет. — Этих… милсдарынь…