Lover In Low Light
Шрифт:
— Это как бы преследует.
Закрыв глаза, Кларк кивнула:
— Ты даже не представляешь.
Она почувствовала, как руки Рэйвен обвили её, сжимаясь.
— Ты всегда лучше всего рисовала её.
Кларк прильнула к Рэйвен в объятии и прошептала:
— Иногда я задаюсь вопросом, смогу ли я перестать чувствовать это.
— Что, «это»?
— То, что я прожила всю свою жизнь за четыре года, пока мы были с ней, и сейчас я просто убиваю время.
— До чего?
— До того, как я умру, — Кларк смеётся, вытирая слёзы с глаз. — Я не знаю. Иногда я просто чувствую,
— Движение вперёд не даётся легко, — ответила ей Рэйвен, и Кларк застонала.
— И тем не менее, это так, Рэйвен, — сказала она. — Это было пять лет назад. Это дольше, чем мы были вместе. То есть, не намного, но всё равно. Я всё ещё не могу двигаться дальше.
Рэйвен вздохнула и отпустила Кларк на время, пока сходила за двумя пуфиками, которые они держат в галерее, чтобы отдыхать на них во время перерывов. Она шлёпнула их на пол перед огромным холстом и мягко подтолкнула Кларк в сторону одного из них, а сама завалилась на другой. С силой проведя рукой сверху вниз по лицу, Рэйвен тяжело вздохнула.
— Тебе понадобились годы, чтобы хотя бы начать с кем-то встречаться. Дай себе время. Маленькими шажочками. Ты придёшь к этому.
— Я с Финном уже восемь месяцев, — сказала Кларк, — и я не люблю его так, как любила её.
Рэйвен пододвинулась на бинбэге так, чтобы взглядом встретиться с лучшей подругой, и сказала:
— Слушай, Кларк, ты знаешь, я ненавижу всю эту эмоциональную чепуху, но я могу сказать, что ты сейчас выбита из колеи, так что я собираюсь сейчас стать глупой и драматичной на секунду, ладно?
Кларк закатила поблёскивающие от влаги глаза, и Рэйвен тихо засмеялась, взяв руку Кларк и сжав её.
— Хорошо, — пробормотала Кларк, — становись драматичной.
— Я видела вас вместе, помнишь? — сказала Рэйвен. Кларк не может заставить себя посмотреть на подругу, так что она просто пялится на свои руки, на то, как они скрещиваются на коленях. — Я была в этой эпичной гейской сказке.
— Рэйвен.
— И всё-таки, отмечу, я видела вас двоих вместе, и я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но, Кларк. Ты никогда не полюбишь никого так, как любила её. Такая любовь случается лишь раз в жизни, так что если ты ждёшь, что почувствуешь такое снова, я… я имею в виду, я думаю, тебе придётся ждать вечность.
Тихий гневный вздох испускают губы Кларк, и она запрокидывает голову назад и закрывает глаза.
— Наверное, ты права.
— Конечно, я права.
Они снова погрузились в молчание, и Кларк почти заснула, лёжа на своём бинбэге, в успокаивающем присутствии Рэйвен. Она выпадает из бессознательного созерцания, когда Рэйвен кашляет и спрашивает:
— Так как ты, очевидно, не делала таблички для этой картины, и я знаю, что я не делала, мы должны заняться этим.
Кларк потёрла свои глаза и зевнула:
— Точно, — прошептала она. Её желудок сжимается, когда она смотрит на полотно.
— Как ты хочешь назвать его? — спросила Рэйвен, — Ты же не можешь просто назвать его «Лекса»?
Когда это имя было произнесено, Кларк
— Нет, — пробормотала она. — Я не знаю, — она усиленно моргает под ладонью, пока покалывание в глазах не прекращается. — Я не знаю.
***
Кларк прижимает руку ко рту, подпрыгивая на ватных ногах. Она уставилась на маленькое строение на углу. Знак «Продано» заставляет её сердце бешено биться.
— Я настолько взволнована, что меня может вырвать, — сказала она, упираясь в тёплую грудь, прижимающуюся к ней сзади.
— Пожалуйста, только не это, — хихикала Лекса, твёрже сжимая талию Кларк. Она опёрлась на её плечо подбородком. Девушки стояли на тротуаре, пристально глядя перед собой. Было прохладно, и они дрожали, так как покинули свою квартиру. Кларк не может заставить себя сдвинуться с места, а Лекса — себя.
— Мы снаружи, — сказала Кларк. — Я буду в порядке. Уверена, людей постоянно рвёт на тротуарах.
— А я уверена, что люди, проходящие мимо блевотины, были бы благодарны, если бы другие люди прекратили так делать.
— Они могли бы сделать исключение для смехотворно взволнованного художника-любителя, который только что купил свою первую галерею.
Лекса улыбнулась на плече Кларк и поцеловала ткань её пальто:
— Не думаю, что они его сделают.
— Ты убиваешь весь мой кайф, детка.
— Я в безумном восторге, Кларк.
— Я тоже, — засмеялась Кларк, развернувшись в руках Лексы, чтобы оглянуться на неё и поцеловать в нижнюю часть её челюсти. — Я имею в виду, это полное безумие, она маленькая и нуждается в тонне работы, прежде чем будет готова, но она моя.
Чтобы купить небольшое помещение, она использовала большую часть денег, которые завещал ей отец. Кларк оставила немного для ремонта и покупки художественных принадлежностей. Лекса прошла с ней каждый шаг на её пути с того самого раза, как они увидели в окне знак «Продаётся», и до того, как мать Кларк поджала губы, «потому что там крыса гадит в углу и в одном из окон трещина»; до того мгновения, когда Кларк поставила свою корявенькую подпись на вершине пунктирной линии, и до этого дня, когда она стоит здесь и обнимает любимую, и они обе знают, что это значит: даже если это была самая короткая из предстоящих дорог, Кларк Гриффин, её осилила.
— Это будет идеально, — прошептала Лекса.
— Рэйвен взбесится.
— Рэйвен будет пищать, когда увидит всю работу, которую ей нужно будет выполнить.
— Верно, — сказала Кларк, ухмыляясь, — но сперва она взбесится.
— Возможно, она будет рвать и метать.
— Может, будет. Никогда не узнаешь, — Кларк сжала руку Лексы, дрожа вместе с ней на тротуаре и всё ещё уставившись на маленькое пустое здание. — Ты должна вступить в клуб. Ты будешь единственной, кого не будет рвать от волнения. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя обделённой.