Ловушка для чародеев
Шрифт:
— Что ты позабыл в Уитшире? — рассеянно спросила Лючия, вновь поворачиваясь к фолианту в кожаном переплете.
— Я скрывался там от чародеев света. Знаете, они за мной охотятся.
— Да, я читала об этом в «Чародейских ведомостях», — подтвердила Лючия.
У Вулфбейна глаза на лоб полезли от удивления.
— Как газетчики пронюхали об этой истории? — пробормотал он. — Что они там понаписали?
— Взгляни сам, — пожала плечами Лючия, указав на чашу с водой, стоявшую на столе рядом с огромной книгой. —
Вулфбейн подошел к столу и бросил в чашу монетку. Когда рябь улеглась, на поверхности воды проступили буквы.
«Чародеи света выиграли битву за Ледяную Пыль, — гласил заголовок. — Промысел чародеев возобновлен. Подробности читайте на странице семь».
Вулфбейн провел ладонью над чашей, и перед ним возникла газетная полоса с печатными столбцами и картинками. В верхней части страницы помещалась фотография, на которой были изображены Эбби Кловер, Спайк, Хильда Блубелл, сэр Чедвик Стрит, капитан Старлайт и Великий Мендини.
Лючия Чизмен, стоя за плечом сына, тоже изучала фотографию.
— Так это они одержали над тобой верх? — бросила она. — И кто из них кто?
Услыхав ее слова, Вулфбейн еще больше помрачнел, однако послушно указал на одного из людей с фотографии — высокого красивого мужчину с римским носом. Длинные волосы апельсинового цвета ниспадали на его плечи из-под потрепанной широкополой шляпы, лицо украшали бакенбарды. Безупречно скроенный твидовый костюм-тройку дополнял пышный галстук-бабочка в красный горошек.
— Вы, конечно, наслышаны о сэре Чедвике Стрите, матушка, — произнес Вулфбейн, насмешливо выделив голосом титул.
— Да уж, — раздраженно произнесла Лючия. — Я знала его еще до того, как он стал великим магистром светлых чародеев. Мы с твоим отцом пару раз видали этого Чедвика на сцене. Тогда он еще не успел получить свой титул. Никудышный актеришка, должна тебе сказать.
Вулфбейн удивленно вскинул брови.
— Вот уж не знал, что вы с отцом были театралами.
Лючия всплеснула руками.
— Да что ты, мы обожали театр! Не пропустили ни одной постановки «Макбета». Твоему отцу очень нравилась сцена в начале, когда появляются три ведьмы.
Она снова посмотрела на фотографию.
— А остальные, кто они?
Вулфбейн ткнул пальцем в девочку с темно-зелеными глазами и завязанными в два хвостика каштановыми волосами. На продолговатом личике сияла улыбка, а вздернутый нос был усыпан веснушками.
— Эбби Кловер, — прошипел Вулфбейн. — Как я ненавижу эту пронырливую малявку! Всюду сует свой нос.
Затем палец Вулфбейна уперся в мальчика с удивительно светлыми волосами и очень бледной кожей (Лючия таких никогда не видела) и серьезным взглядом прозрачных голубых глаз.
— А этого все зовут Спайком, — сообщил Вулфбейн. — Но
Лючия кивнула:
— Плавает как рыба и умеет разговаривать со всеми морскими обитателями.
— Ну да, — проворчал ее сын. — Волоокая особа с дурацкими локонами — Хильда Блубелл, — продолжал он. — Она считается помощницей Чедвика Стрита, но, я думаю, отношения у них далеко не деловые. То есть не только деловые.
— Дальше, — кивнула Лючия.
— Вот капитан Адам Старлайт, — показал Вулфбейн.
— Хм, — пробормотала Лючия и даже наклонилась, чтобы получше рассмотреть фотографию.
Человек, чье имя назвал Вулфбейн, был одет в морской бушлат и капитанскую фуражку. Брюки он на моряцкий манер заправил в сапоги. Капитан отличался высоким ростом и худобой, а небритое лицо почернело от солнца, как выдубленная кожа. Подбородок пересекал длинный белый шрам.
— Старый Мореход, — вкрадчиво произнесла Лючия. — Так вот кто в одиночку уничтожил столько твоих кораблей-акул. А ведь он даже не чародей света!
— Зато у него есть ручной альбатрос по имени Бенбоу, — стал оправдываться Вулфбейн. — Вы же знаете, как сильны могут быть такие вот волшебные твари…
Лючия ткнула в последнего человека на фотографии — чрезвычайно худого мужчину с тоненькими усиками и умными пронзительными глазами. Во фраке с белой манишкой и манжетами он выглядел настоящим франтом. Блестящие черные волосы были так тщательно прилизаны, что казались нарисованными.
— А это, значит, Великий Мендини, — сказала Лючия. — Мне почему-то казалось, что он толстяк.
— Иногда он и таким бывает, — презрительно фыркнул Вулфбейн. — Этот проклятый пройдоха способен принимать любые обличья. Одно слово, фокусник.
Познакомив мать со своими врагами, Вулфбейн принялся читать текст под фотографией. Пробежав глазами страницу, он поднял голову и рявкнул:
— Обычный журналистский бред! Пишут, якобы Чедвик Стрит захватил весь мой запас Черной Пыли. Вранье! Я притащил с собой целый чемодан Черной Пыли!
— Прекрасно! — воскликнула Лючия. — Я давно уже хотела испробовать Черную Пыль в деле.
— Матушка, я могу предоставить в ваше распоряжение лишь несколько щепоток, — отрезал Вулфбейн. — Остальное мне понадобится.
— Для чего же?
— Сами понимаете, я должен отомстить Чедвику Стриту, мерзкой малявке Эбби Кловер и всей их шайке.
С этими словами он содрал со своего лица добродушную толстощекую маску и швырнул дрожащий, словно желе, комок в огонь.
Лючия довольно улыбнулась, увидев истинное лицо своего сына. На нее смотрела злобная угловатая физиономия, будто вырезанная из мертвенно-белого камня. Живыми казались лишь ярко-желтые раскосые глаза, горевшие хищным огоньком.