Ловушка для Крика

Хеллмейстер+ Саша

– Здравствуй, Лесли, – произнес он с лёгкой усмешкой. – Как мама? Сестра? Хорошо тогда повеселилась на вечеринке?

Виктор посмотрел на него, и смуглое лицо его стало похожим на холодную, непроницаемую маску. Я повесила на плечо сумку и тихо ответила:

– Всё в порядке.

– Вот и славно, что в порядке. Лесли, – депьюти остановился у окна и взглянул между наполовину опущенных жалюзи, – скажи, ты здесь уже закончила… по школьным делам?

Шериф молчал, но пристально наблюдал за нами.

– Да. Конечно. – Я неуверенно взглянула

на Вика.

Он кивнул.

– Спасибо, Лесли. Передавай ребятам большой привет. И спасибо им… за всё. Скоро увидимся в школе.

– Да, Лесли Клайд. Будь добра, оставь нас наедине, – попросил шериф. – Нам нужно кое о чём потолковать с мистером Крейном.

У меня было противное чувство, что он всё знает, обо всём догадывается. Буквально видит, мать его, своими глазами-сканерами сквозь стены.

– Что ж, – спокойно сказал Вик. – Д-давайте потолкуем, шериф П-палмер.

В глазах его был непривычный, недобрый холод. Он сжал челюсти, сел выше на койке и выпрямился. Копы подошли вплотную. Вик нарочно перевёл взгляд на больничный плед, всем видом дав понять: он занял глухую оборону. Предчувствуя новые проблемы, я вышла из палаты и, с нарочитым щелчком закрыв дверь, оказалась в пустом коридоре одна.

Но чёрта с два ушла оттуда.

Я осмотрелась. Никого вокруг. Затем прижалась к полотну близ скважины ухом. Это была обычная дешёвая дверь, почти картонная, но шериф говорил очень тихо, и сначала я могла уловить лишь отдельные фразы:

– Когда пришло время платить… это не было случайностью… лагерь проверили службы… Все помнят тот год…

Вик резко спросил:

– Вы всех п-потерпевших так допрашиваете?

– Вы – не все, мистер Крейн.

– О, спасибо. Чем же я за-заслужил такое в-внимание?

Потом они опять заговорили тише. Я вслушивалась, но тщетно: слов было не разобрать. Наконец послышался тихий смешок, и шериф сказал:

– Стивенс, вы слышали? Это смешно, Крейн. Если ты продолжишь гнуть свою линию, я найду, на что надавить. Например, уточню твоё алиби на момент убийства мистера Пайка, вашего школьного коллеги.

– Оно у меня есть, – холодно ответил Вик. – Вы его знаете, и я его знаю. Я работал в п-полицейском участке, когда был убит мистер Пайк. И работал в школе, когда кто-то убил Кейси Кокс с компанией… Все эти смерти, которые вы так д-долго замалчивали, – вы п-планировали п-повесить их на какого-то н-неудачника типа меня? Или найдёте ещё кого-то, ч-чтобы сказать, что мы д-действовали в сговоре? Тогда к чему шептались у людей з-за спинами? Зачем всё п-покрывали? Скрутили бы меня сразу, да и дело с концом.

– Не заговаривай мне зубы, Крейн. Кто всё это может подтвердить?

Я задохнулась, прижав ладонь ко лбу. Они хотят обвинить в убийствах Вика?! Вика, которого чуть было не убили там, в Бангорском лесу?

– В первом случае – д-дежурная полиция, во втором – завуч и школьный охранник, – голос Вика был хрипловатым и низким и бритвенно острым. Совсем чужим и в то же время знакомым. – Вы н-настолько не

д-доверяете своим же сотрудникам, шериф Палмер? Или в-вам просто нужно кого-то обвинить, потому что запахло жареным? Особенно в т-тот момент, когда весь Скарборо гудит, что в Санфорде нашли мёртвого убийцу из ваших? П-поэтому вы и п-помалкивали, не так ли? П-потому что убивали в-ваши люди? Тогда вопрос, за что…

Копы рассмеялись в ответ. Смех был злым, а не весёлым. Вдруг в конце коридора из-за поворота вывернули врач и санитар, и я прислонилась к стене, сделав вид, что роюсь в телефоне. Обсуждая состояние одного из поступивших в больницу с тяжёлой черепно-мозговой травмой, они торопливо прошли мимо, а я вернулась к двери и услышала сердитый голос Эрика Палмера, и говорил он совсем по-другому:

– А это уже не твоё дело, Крейн! Меня не слишком устраивает, если ты будешь об этом трепаться.

– Я н-не из трепливых. Но п-про ваши делишки в Б-бангоре не знает т-только ленивый.

– Закрой рот, говнюк. Хорошо, предлагаю в последний раз: давай решим всё по-хорошему и я отстану от тебя и забуду, что нам нужно искать убийцу и найти его мы можем недалеко от озера Мусхед. Возьми деньги. Знаю, ты нуждаешься, и очень. Твоей бабке они нужны на лечение, например. Забери и уезжай отсюда. Тебе эту землю всё равно не сберечь, а тут только задаток.

Что-то тяжело упало на твёрдую поверхность. Вик молчал.

– Здесь семь тысяч. Бери и заткни свою вонючую пасть. Мы будем добрыми друзьями?

– Да, – тихо сказал Вик. – Б-будем, шериф Палмер.

Неужели взял? Я ощутила неприятный холодный укол выше сердца. Что такого знал Вик, чтобы сам шериф пытался его подкупить?

– Ну же. Что ты. Давай, не стесняйся. Я же помню, Виктор. Всё помню.

– Вот как.

Вик громко хмыкнул. Стивенс что-то начал говорить, но его перебили. Голос у Вика был высоким и чётким:

– Я б-больше не в старшей школе учусь, шериф Палмер, и ваш строгий тон и звезда на груди меня не п-пугают. Как не пугали, в-впрочем, ни-никогда. То, что вы сейчас п-предлагаете, – взятка и соучастие в преступлении, а я не преступник. И в деньгах ваших не н-нуждаюсь, моей бабушке уже не п-помочь: мы давно п-прервали лечение. Так что, считайте, вам не п-повезло. Мы не будем д-добрыми друзьями, потому что вы не успели откупиться.

– Подумай лучше, сынок. Кто знает, может быть, мои ребята не подтвердят твоё алиби. Вспомни-ка, разве ты действительно работал в полицейском участке в ночь, когда прирезали Кейси Кокс с компанией?

– Что вы, шериф, к-конечно. А как же отметка в журнале? К-камеры наблюдения? И потом, разве вы з-забыли? Кейси и её друзей п-порешил какой-то обкуренный ублюдок: так же вы говорили в-всем в Скарборо, не правда ли? А может, они сами друг друга ножиком п-перетыкали.

Шериф молчал. Вик неприятно рассмеялся, и ответом ему была тишина.