Ловушка для Крика
Шрифт:
Каждое слово, произнесённое им, было насыщено злобой. Он покачал головой:
– Ничего подобного. Мне пришлось здорово попотеть, чтобы размотать эту верёвочку. Но однажды, рано или поздно, сколько бы она ни вилась, даже ей придёт конец. Селия вспомнила, что я был должен её сестре и служил в армии, и наивно решила, что у меня есть старые связи. Да, она вспомнила об этом, когда увидела, как офицер Колчак отключил Химену от искусственной вентиляции лёгких в реанимационном отделении. Вот так просто. Раз-раз, пару купюр санитару в карман. Раз-раз, коп зашёл в здание, он пришёл служить и защищать! И никаких следов преступления. Управляющий центральной больницей Скарборо не зря получает свой конверт, чтобы покрыть многие ваши делишки, правда, шериф?
Он
Вик теперь казался мне далеко не тем, кого я знала и в кого влюбилась. Его лицо обрело резкие, искажённые тёмной яростью черты. Он не выглядел истериком или психопатом. Гораздо хуже. Вик казался абсолютно нормальным… и это пугало меня больше, чем если бы он оказался больным на всю голову.
– Как я узнал, что вы её убили? Есть много способов. – Вик улыбнулся, чуть согнул руку с пистолетом, расслабив её, и пожал плечами. – Травмы после аварии были серьёзными, но она скончалась не из-за них, поскольку главный хирург, мистер Фишер, блестяще и оперативно провёл операцию, так что в старой карте пациентка Химена Вильялопес находилась в стабильном состоянии. Потом карту подменили, а Фишера заставили замолчать. В новом заключении было написано, что она скончалась от внутреннего кровотечения, но я опросил патологоанатома своими методами. Он всё сказал. Как миленький сказал. А потом… чуть меньше чем год назад… пропал. Но вы даже не заметили этого. Упс.
Вик улыбнулся ещё шире, и я вздрогнула. Тень, упавшая на его лицо, исказила черты, изменила их до неузнаваемости. И я подумала, как сильно они похожи на те, которые остались навсегда отпечатанными в окровавленной маске Крика.
– Ты всегда был жестоким ублюдком, – с ненавистью произнёс Люк. – С самой школы. В старших классах ты с такой силой ударил Чарли Чейза по голове подносом в столовой, что вызвал у него сотрясение мозга.
– Все вы заслужили то, что я сделал с вами, – небрежно ответил Вик, делая несколько медленных шагов к Люку. И я заметила, что тот невольно попятился. – И Чарли Чейз тогда полез пощекотать мне рёбра перочинным ножом. Знаешь, я мог бы вогнать этот нож ему в глазницу, но поступил более гуманно. Ты так не считаешь?
Это был уже не мой Виктор. Это был Крик! Беспощадный, бесчеловечный. Повинующийся собственным помыслам человек, способный легко убить. Я узнавала его жесты и повадки. В каждом шаге была скрытая мощь. От него я цепенела, потому что больше не знала, какую игру он затеял сейчас. Где мой милый заикающийся индеец? Где тот, кто носился с нами, как со своими детьми? На лицо Вика легла недобрая тень, словно оно срослось с его маской, убранной на лоб.
– Я был наивным дураком, верящим в слово закона, как в святую истину, и посоветовал Селии Вильялопес обратиться в суд Огасты, сам оставаясь в тени, – продолжил он и посмотрел на Люка, как на навозного жука. – Мы всё обговорили. Всё спланировали. Это, знаешь ли, не так просто, если хочешь переть против копов. Для суда нужны свидетели, но я втайне договорился со знакомым адвокатом в Бангоре, который был братом моего сослуживца: он бы нас принял. Я знал, что к местным властям обращаться бесполезно. Давно прочувствовал на своей шкуре, какие вы продажные ублюдки. Мы с Селией поначалу не были уверены, что именно тогда произошло, и думали, что шериф пытался выгородить сына, причастного к аварии, ведь то, что рассказала Химена, было далеко не такой складной логической историей, которую я вам поведал. Всё пришлось восстанавливать самому по крупицам. Но уже тогда я чувствовал, что здесь замешано что-то гораздо большее…
Он насмешливо взглянул на тело Эрика Палмера, сморщив нос:
– Лора Палмер однажды просто исчезла. Шериф как-то обмолвился, уехала в Теннесси, к матери, но поездка странным образом совпала по датам со смертью Химены. Я взялся за поиск её родных.
Вдруг шериф на полу дёрнулся. Он рванулся вверх всем своим раненым телом и выпрямил руку с пистолетом в ней, который прятал за пазухой куртки. И я вскричала:
– Вик, берегись!
Палмер готов был спустить курок, но Вик молниеносно перевёл ствол на него. Грянули два глухих выстрела…
– Нет!!! – взревел Люк.
Пуля шерифа угодила чуть правее, в стену, а Вик, посмеиваясь, пристально всмотрелся в перекошенное от боли лицо Эрика, кровь в горле которого булькнула. Пуля из пистолета полицейского прошила шею, и теперь Палмер-старший обливался кровью, изливавшейся на чёрную куртку брызжущим потоком.
Шериф упал на колени, наложил ладонь на рану, сплёвывая кровь, скопившуюся во рту. Один рывок… Люк метнулся к пистолету, который отец держал в ослабевшей руке, но Вик был быстрее. Он прыгнул ему наперерез и ударил Люка ногой в челюсть так, что тот опрокинулся на пол и несколько секунд вовсе не двигался.
Крик подошёл к шерифу и смерил его долгим, изучающим взглядом. У обессилевшего Палмера клокотнула кровь, и он едва не завалился набок: он умирал в агонии. Из его руки Виктор… Крик носком ботинка выбил пистолет, прокатившийся по гладко начищенному полу. Он не торопился. Только слушал хрипы мучительно умирающего шерифа, медленно повернув ко мне голову, а потом вынул нож из ремня на бедре и подкинул его, играя со своей жертвой. Раз… другой… третий… Лезвие переворачивалось в воздухе, рукоять неизменно оказывалась в его ладони. Он никуда не спешил, даже когда резким движением погрузил лезвие между плечом и шеей шерифа, нанеся боковой глубокий удар. В тени капюшона зажглись тёмные глаза, и он вынул из тела повалившегося на пол шерифа нож. Затем вытер лезвие перчаткой и подошёл к Люку.
Тот привстал на локтях и вздрогнул, взглядом пытаясь оценить расстояние до отцовского пистолета. Сумеет схватить его или нет?
– Ну давай, Палмер, – тихо сказал Вик. – Рискни.
Никогда до этого я не видела такой страшной смерти. Шериф на последнем издыхании медленно полз к Виктору Крейну; за ним по начищенному полу спортивного зала тянулась кровавая полоса, но тот даже глаз на врага не опустил. Шериф был для него уже отработанным материалом, но его жажды крови не утолил. Вакхтерон ждал, что выкинет Люк, подстроив свою жестокую ловушку для них обоих. Я стояла сбоку и внимательно смотрела Вику в спину. Настолько, что заметила опасность, только когда холодное пистолетное дуло упёрлось в мой затылок.
– Убери пушку, мразь, – процедил женский голос у меня за спиной. Я обмерла. Он был мне знаком. Рамона?! Ну надо же! Она больно толкнула меня и рявкнула, обращаясь к Вику: – Живо!
Он обернулся. Смерил Рамону долгим недобрым взглядом и с мрачным видом откинул пистолет в сторону. Тот брякнул о пол. Рамона продолжила, крепко взяв меня рукой за загривок:
– И нож туда же, иначе я прострелю этой суке голову, богом клянусь!
– Спокойно, – холодно откликнулся Вик и завёл руку за спину. Я вскрикнула от боли, когда Рамона жёстче стиснула мою шею и снова упёрлась дулом в голову.