Ловушка для Крика
Шрифт:
– Вам не помочь, юная леди? – один из дядюшек Вика легко нагнал меня.
– Адам? – осторожно уточнила я, боясь ошибиться.
– Уже узнаёшь?! Надо же. Я всё думал, ну как можно путать меня с Тедди, мы же с ним слишком разные. Но нет, нас все и всё время реально называют не теми именами…
Адам был выше Вика, да и по комплекции – мощнее, матёрее. Длинные чёрные волосы, собранные в расслабленный хвост, переливались в свете солнца. Тёмные глаза смотрели ласково, почти по-отцовски добродушно, а улыбка была такой искренней, что я невольно улыбнулась в ответ.
– Ты знаешь, я тоже решил сходить
– Без проблем! А куда идти?
Адам мягко накрыл моё плечо широкой смуглой ладонью и ободряюще сжал.
– Просто доверься мне, малышка. В конце концов, ты теперь в семье, верно же? Вика я знаю три месяца и, пресвятой Господь, если он характером не пошёл в своего упрямого отца, то я – капибара. Как он надумал, что вы с ним вместе, так, поверь, дружок, вы рука об руку и долиной смертной тени пройдёте… И нам направо… Мистер, пропустите, вы что же, не видите, тут перед вами девушка?! Да не я, вот она!
Я подавила усмешку. Толпа напирала, но проигнорировать здоровенного индейца никто не мог. Адам ловко прикрыл меня своей спиной и, приобняв за плечо, двигался вперёд, не позволяя никому меня задеть. Рука у него была тяжёлой и тёплой, и я почему-то вспомнила, как мы с отцом ходили смотреть хоккей: он точно так же прижимал меня к своей груди и вёл впереди себя безопасности ради.
– Направо, помнишь? – мягко сказал Адам и помог мне вовремя свернуть.
Мы встали в длинную очередь за напитками; он сунул руки в карманы брюк и что-то тихонько мычал себе под нос. Я тревожно заплетала бахрому на своём коротком топе в косички, дожидаясь, когда народ впереди рассосётся. Идея размяться уже не казалась мне такой блестящей. А вдруг пропущу выступление Вика? Я забеспокоилась и переступила с ноги на ногу.
– Всё в порядке, – ободрил Адам. – Мы быстро всё купим и вернёмся, Вик не успеет даже с трибуны спуститься.
Как он догадался?! Адам продолжил:
– И кстати, я в курсе, что вы заселитесь в отель тут неподалёку… в Биг-Бэнд есть пара неплохих. Тео навёл справки и посоветовал Вику один, так вот – если всё же не захотите остаться на завтрашний день на Потлаче, приглашаем к себе на ранчо. Мы живём милях в тридцати отсюда, и нам всё равно надо будет перевезти на ранчо Талисман, так что… – он кашлянул и замешкался, почесав затылок. – Короче, ребята, хотите к нам в гости?
Я замялась:
– Наверное, стоит это обсудить с Виком?
– С Виком чего обсуждать! – закатил глаза Адам и махнул рукой. – В индейской семье главная – женщина. В большинстве вопросов, – и он широко улыбнулся. – Не уверен, что ты в курсе, но, кажется, мой племянник имеет на тебя большие планы и ради них сюда притащил. И раз так, многие вещи ты можешь решать без его участия. К тому же Вик никогда не откажется лишний раз прокатиться на Талисман: он по ней дико скучал.
– Ну… – я распустила косичку из бахромы, сложила на груди руки, и Адам моментально скопировал мою позу. – Раз такое дело, и раз Вик был надолго разлучён с любимицей…
– Именно.
– …и если в моих силах решить этот вопрос…
– В чьих же ещё?
– Тогда я с удовольствием побывала бы у вас в гостях!
Адам
– Да-а! Гости! Наконец-то в нашей глуши появится свежая кровь! Я безумно счастлив, Лесли, честное слово. Давно мечтал принять гостей. Не беспокойся: у нас всё цивильно! Покажу тебе конюшни, захочешь, прокатишься верхом…
– Я не умею.
Очередь быстро двигалась вперёд, и перед нами осталась лишь влюблённая парочка. Девушка никак не могла решить, какую колу ей взять – обычную или без сахара. Её парень просто купил две.
– Так я научу! Или Вик пускай учит! – великодушно сказал Адам и подошёл к прилавку с газировкой. – Здравствуйте! Четыре содовой. Ой, что это, Лесли?! Убери деньги! Нет-нет, мой праздник – мои гости!
Он купил на всех лимонад, и мы пошли обратно, держа в каждой руке по стакану. К тому времени в загон уже зашёл, опустив на лицо маску, Микаэль в чёрной обтягивающей футболке, выгодно подчеркнувшей жилистое, хоть и слегка сухощавое тело. Девчонки с трибун поддержали его радостными криками: он был красавчик и явно им нравился. Мик перепрыгнул ограждение и сел на крепкую буланую лошадку с чёрной гривой и такими же чёрными чулками и бабками. С третьим гудком воротца отворили, и лошадь тотчас подкинула Мика в седле, но тот ловко удержался.
– Иди-ка сюда.
Виктор притянул меня к себе, обняв за талию. Я не стала возмущаться и сопротивляться, пропустив вперёд Адама, который сел рядом с братом.
– Это что, «Спрайт»? Я же его не люблю.
– Тео, Святая Дева Мария, ты всегда всем недоволен. О, у тебя есть ещё попкорн?! Можно?
Я жадно продолжила наблюдать за тем, что в загоне вытворял Майк. Он был такой ловкач и так отлично держался в седле! Буланая мотала головой и корпусом из стороны в сторону, очень стараясь стряхнуть его со спины, но не так-то просто: он обвил поводья вокруг запястья и сжал колени.
– Что же ты так неотрывно смотришь? – шепнул мне на ухо Вик, коснувшись губами мочки. Я вздрогнула всем телом, почувствовав, как по спине и коленям бегут мурашки. – Так запал в душу этот паренёк? Я могу это исправить.
– Не нужно… – я попыталась высвободиться из его рук, но знала, что так просто он меня не отпустит, если этого не захочет. Он мягко забрал лимонад другой рукой и поставил стакан на пустое сиденье, удобнее усаживая меня на колене и поглаживая живот большим пальцем.
Что он имел в виду под «исправить»? Он что, хотел убить беднягу Микаэля, потому что ревновал? И я поняла, что вполне мог бы – даже по такому пустяку. Почему нет? Это Вакхтерон, и он способен буквально на что угодно.
Он провёл кончиком носа по моей шее, искоса поглядывая на манеж. Зрители хлопали и шумели, восторгаясь Микаэлем Россо.
– Не нужно – что? – Вик легонько коснулся губами моего плеча, не целуя, а лишь лаская его тёплым дыханием. – Не нужно трогать этого гадёныша? Ты этого хочешь?
– Да… в смысле, нет, – я боялась каждого своего слова. Пульс участился. – Просто…
– Просто? – он крепче сжал мою талию. Я обняла Вика за предплечье в надежде, что он ослабит хватку. – Просто боишься меня? Неужели думаешь, что я этого не понимаю?