Ловушка Силы
Шрифт:
На тренировке сенсей заставил меня отрабатывать новый удар, тот самый «мэн». Подтверждая его слова, я и вправду несколько раз зарядил себе по уху. Удар оказался непростым и энергозатратным. Сделав серию из двадцати ударов, я останавливался, смотрел на камидза, разглядывал других учеников и, передохнув, продолжал. Сенсей постоянно подходил править: и руки не так, и ногу согни, и угол у меча не тот. Под конец тренировки пот катился с меня градом, а ЧСВ упало ниже плинтуса. Наверное, у меня просто нет способности
– Что-то вы совсем скисли, – сенсей подошёл и, чуть улыбаясь, вопросительно наклонил голову.
– Да вот, не получается никак, – вздохнул я. Неутешительными выводами по поводу способности к фехтованию я с ним делиться не стал. И так всё ясно.
– А вы прямо ждёте, что с первого раза получится? – в тёмных глазах запрыгали насмешливые искорки. – Люди годами оттачивают удар. Особенно такой сложный, как этот.
Я не нашёлся, что ответить, и уставился на сенсея.
– Вот вы думаете, зачем так долго тренировать один удар? – спросил он. – Слышали про принцип Иккен Хисацу? Переводится как «Убить одной стрелой».
Я покачал головой.
– Это не просто красивые японские слова. Перед вами противник, и вам лучше убить его с первого удара. Если он отразил атаку, ваше положение становится дважды неудачным. Во-первых, вам надо не пропустить его удар, во-вторых – успешно атаковать снова. Чувствуете, как падают шансы?
– Угу, – кивнул я.
– Конечно, есть стратегия ожидания. Когда у вас есть план контратаковать противника, когда он сам откроется при атаке, но это, – сенсей улыбнулся, – другая история. А сейчас нам пора заканчивать тренировку.
В раздевалке надо мной подшутили.
– Кто-то не только ухо, но и лоб отбил, – беззлобно засмеялся Олег, тот самый коренастый парень, что приносил мне деревянный меч в прошлый раз.
– Чего смеяться, сами такие были, – заметил стоявший рядом со мной круглый мужчина с залысинами и живым добродушным лицом. – Парень старается. Меня, кстати, Василий зовут.
Он протянул пухлую руку.
– Андрей, – я ответил на рукопожатие. Толстые и мягкие с виду пальцы оказались крепкими, как клещи.
– Ничего, через пару лет научишься держать меч правильно, – Олег подмигнул Василию.
– Пару лет?! – я аж подпрыгнул и чуть не запутался в штанах от кимоно, которые начал снимать. Это же через сколько мне можно будет заниматься с Тенью мастера?
– Ну не пугай ты человека, – вступился Василий. – Хотя да, фехтование штука небыстрая – боевое искусство всё же.
Мы ещё немного поболтали и разошлись. Пусть меч пришлось отдать, на душе было легко. И сенсей, и ребята мне нравились. Хотя, конечно, я познакомился только с двумя. Но говорят, подобное к подобному, учителя судят по его ученикам.
Уже выходя из зала, я взглянул в телефон. Пропущенные от отца! О, чёрт! Уже половина десятого, не дай бог ляжет спать, и накроется моя защита медным
Я на ходу набрал номер. Отец ждал. Мне показалось, он даже как-то оживился, узнав, что я приду снова. Я зашёл в вотсап, открыл переписку с Катькой. И что я ей скажу? Получается, теперь надо наврать, чтобы вернуть доверие. Глупая ситуация, и как из этого выбраться, я не знал. Тем более что ближайший месяц мне нужно будет ночевать у отца. Всё, что мне удастся построить на уговорах и лжи (правду ведь я уже сказал), будет разрушено этим простым фактом, который для меня жизненно необходим.
Я вошёл в метро, продолжая размышлять. С другой стороны, каждый час молчания всё больше отдалял нас с Катькой друг от друга. Я смотрел на своё отражение, себя, сидящего в полупустом вагоне метро, и почти физически чувствовал это. Надо было что-то решать.
Промучившись размышлениями всю поездку, но так ничего и не придумав, я вышел из вагона.
Отец встретил меня в строгом деловом костюме.
– Только что со сделки, – объяснил он. – Контракт наш! – И похлопал меня по плечу.
Я поздравил его и прошёл на кухню. После тренировки дико хотелось есть.
– Там доставка приехала, из «Тануки». Ты любишь вроде роллы эти.
На диване стоял пакет с изображением толстого барсука. И вправду, «Тануки».
– Спасибо! – Вот уж не ожидал такой заботы
– Я не буду. Староват на ночь есть, – отец присел напротив, глядя, как я распаковываю роллы. Он явно переоценил мои возможности: тут хватило бы на всю Колянову компанию.
– С Катей не помирились, значит?
– Неа, – вздохнул я, открывая соус. Через секунду до меня дошло, что отец не знает о нашей размолвке. Он ведь должен думать, что всё из-за ремонта. Как глупо я попался!
– Она тебя любит, сразу видно.
Ну вот, а сейчас спросит про браслет.
– Но она не права… – выдавил я и запнулся. Не рассказывать же отцу, из-за чего случилась размолвка. Зря, конечно, всё ей выложил.
– А ты скажи ей, что права, – посоветовал отец. – И пусть это даже не так. Она сама, скорее всего, всё понимает. А ты мужчина, ты сильнее. Иногда сила в том, чтобы сделать первый шаг, не боясь показаться слабым.
Он похлопал меня по плечу и вышел из кухни. Я некоторое время подосадовал, что так легко попался на уловку отца, потом достал телефон. Действительно, нужно было что-то написать. Я съел, наверное, половину роллов, и в муках родил сообщение:
«Ты права. У меня сейчас действительно серьёзные проблемы. Но я должен справиться сам. Поживу пока у отца».
Не совсем то, что советовал отец, но фраза «ты права» присутствует. Я перечитал: из этих объяснений похоже на то, что у меня проблемы либо с наркотиками, либо с головой. Ну уж как получилось. Зато не измена. Измена ведь самый страшный кошмар Катьки. Главное, выдержать баланс: вроде бы сделать шаг навстречу, но сохранить некоторую отчуждённость, чтобы она не кинулась меня спасать.