Ловушка
Шрифт:
Бобби Росс вырос в секретной лаборатории. И пока он рос и мужал, абсолютно всем окружающим стало до боли очевидно, что текущая версия процесса иммортализации неприемлема и отчаянно нуждается в усовершенствовании и доработке. А пока бурно возникали то прыщи, то свищи, или быстротечный рак кожи, или костные деформации и тому подобное, не говоря уже о шишковидной железе, выдававшей свою продукцию исключительно спорадически.
Но все же иногда, после долгих месяцев мучений, химический баланс организма Бобби чудесным образом приближался к норме самостоятельно. Боли в суставах внезапно улетучивались, кожа очищалась и разглаживалась, все железы внутренней секреции принимались работать как электронные часы…
Или
Профессор был ужасно, ужасно огорчен, поскольку он обожал Бобби. Проводя часы у его больничного одра в периоды самых болезненных обострений, профессор, не жалея сил, старался вовлечь обожаемого воспитанника в приятные и терапевтически утешительные беседы о золотом времечке в приснопамятном 1951 году.
Тем более что теперь 1951-й и впрямь казался подлинным Золотым Годом. Земная история дотащилась до 1964-го, милый мальчик Бобби стал угрюмым подростком Робертом, и весь мир, оправдывая давнишние опасения профессора Билла, совершенно обезумел и неуклонно катился под откос. Профессор и сам был непрочь сбежать назад в 1951-й, только не мог, зато он частенько отправлял туда Роберта Росса.
Он всегда посылал Роберта в тот же самый, прекраснейший из всех, летний день. В тот солнечный полдень, когда Хэнк Бауэр вдруг невероятно высоко вознесся над изумрудным полем - и мяч со звонким поцелуем страстно шлепнулся в объятия его кожаной перчатки - и все забитые болельщиками трибуны в буквальном смысле сошли с ума!!! Но все это происходило, вполне понятно, не в Прошлом Времени, а только у Роберта в голове, при помощи гипноза.
Никто из топ-менеджеров Компании никогда формально не заявил, что Роберту Россу так и не удалось завершить процесс имморта-лизации. Он на самом деле стал бессмертным, в том не было никаких сомнений. Но столь же очевиден был и тот ужасно прискорбный факт, что бессмертный Роберт никогда не станет безупречным суперагентом, вопреки надеждам Компании. Так что на его содержание в секретной лаборатории с каждым годом отпускалось все меньше и меньше средств.
Как поступает Компания с неудавшимися экспериментальными особями? Вопрос сугубо риторический. Кто знает, что могло бы случиться с Робертом, если бы прекраснодушный профессор Билл не взял его под свое попечительное крыло?
Профессор забрал Роберта к себе, в свою личную квартиру на Базе, и сам фундаментально продолжил его образование. И это доказывает, что профессор Билл действительно был очень хороший человек и не имел никакого побочного интереса любого сорта к своему юному воспитаннику.
Потому что Бобби - стройный, светловолосый, с персиковым загаром и солнечными конопушками на носу - ушел навсегда, а вместо него постепенно сформировался Роберт. И в результате получилось морщинистое, сутулое, кривобокое, все испещренное рубцами и шрамами существо, и пучки слишком жестких и темных волос норовили пробиться в самых неподходящих местах его тощего тела.
Профессор Билл постарался возместить внешние недостатки Роберта, подарив ему богатую внутреннюю жизнь. Он пустился с ним в увлекательное плавание по могучей абстрактной реке чисел и символов, освещаемой холодными блистающими звездами теорий. И вскоре профессор уже швырял своему способному ученику одну за другой разнообразные физические проблемы (все компактные, но увесистые, словно бейсбольное мячи) и обмирал от гордости и восторга, когда Роберт мастерски отбивал каждый его бросок за пределы поля разумения смертных ученых.
Профессор Билл еще никогда не был так счастлив, он снова ощущал себя молодым.
Словом, он вложил в бессмертного подростка абсолютно все, что сам знал и умел. И когда профессор вполне удостоверился, что Роберт заблистал в темных небесах темпоральной физики с ошеломительной яркостью суперновой, которую никто не смог бы предсказать, он поведал эту
– Значит, единственная проблема заключалась в том, что он был психопатом?
– пытается угадать Клит.
– И он внезапно впал в бер-серкизм, прикончил бедного доброго старика Ривердейла и смылся в голубую даль без следа?
– Он был эмоционально нестабилен, - признает Порфирио.
– Вовсе не удивительно, если учесть все, что он вытерпел. Но профессора он и пальцем не тронул, хотя и сбежал. То есть ушел, если уж говорить точно. Прошел насквозь через солидную стену на глазах у самого профессора Ривердейла и еще пятнадцати свидетелей. Это произошло в аудитории, где он читал свою факультативную лекцию по расширенной теории темпоральных парадоксов. И он как раз дошел до парадоксов нетривиального вида, когда внезапно замолчал, улыбнулся и аккуратно положил на место мелок. А затем преспокойно прошел прямо через доску с уравнениями. И его, конечно, не оказалось с обратной стороны стены, когда очевидцы ворвались в соседнюю комнату.
– Черт возьми, - завистливо говорит глубоко впечатленный Клит.
– А вот мы с тобой так не умеем.
– Никто из нас не умеет, - уточняет Порфирио, пристально вглядываясь в амбар. Внезапно он весь подбирается, заметив промелькнувшую на стене амбара тень… но это всего лишь тень ястреба, упорно кружащего над равниной, и Порфирио мигом расслабляется.
Клит таращит на напарника круглые глаза, и вид у него довольно озабоченный.
– Ты только что бросил мне гранату!
– произносит он с удивленным упреком.
(Это рабочий слэнг агентов Службы безопасности Компании. «Поймать гранату» означает против собственной воли вляпаться в секреты такого сорта, что теперь твоя собственная безопасность под большим вопросом.)
– Ты хотел знать, - отвечает Порфирио. И равнодушно пожимает плечами.
Поиски Роберта Росса продолжались годами, по всей сложно связанной системе различных времен, где Компания регулярно занималась своей таинственной деятельностью.
Операция-1964 была организована смертными сотрудниками, как принято говорить, по горячим следам, и закончилась вполне предсказуемым отсутствием любых полезных результатов. Когда возмущения от бурной каузальной волны наконец поутихли и рябь времен разгладилась, смертные хозяева Компании во главе с доктором Зевсом распорядились (из штаб-квартиры в XXIV столетии) передать проблему Росса в руки бессмертных агентов.
То есть, конкретно говоря, Службе безопасности. Что до всех прочих бессмертных, от старших хранителей до младших фацилитато-ров… Им Компания не могла позволить иметь даже легкое подозрение, что она способна совершить такую ошибку, как Роберт Росс. Разумеется, это изрядно затруднило его поиски, но секретность всегда имеет цену, которую необходимо заплатить.
Все старшее руководство сошлось на том, что Роберт Росс, будучи гением в темпоральной физике, каким-то образом ухитрился скрыться во Времени. И пускай Время по определению безгранично, но беглеца все-таки можно отыскать. Оперативники, допущенные к обсуже-нию проблемы, убежденно высказались в том смысле, что иголка, брошенная в стог сена, рано или поздно прилипнет к одному из упрятанных в нем магнитов. Если таковые, конечно, в этом стогу имеются. Но существуют ли вообще магниты, которые могли бы притянуть к себе Роберта Росса? Вот в чем вопрос.