Ловушка
Шрифт:
– Скажи, как ты себя чувствуешь? – спросил Ричер.
Она с удивлением посмотрела на него.
– Я чувствую себя хорошо.
– Насколько хорошо?
Она смущенно улыбнулась.
– Ричер, ты хочешь что-то выведать.
Он улыбнулся в ответ.
– Вовсе нет, просто я кое о чем подумал. Ты чувствуешь себя спокойно?
– Да.
– В безопасности?
Она кивнула.
– Как и я. Мне здесь спокойно, я не ощущаю никакой угрозы. И что же это значит?
Появился официант с выпивкой на серебряном подносе. «Перно» было в высоком стакане, и он подал его вместе с настоящим французским
– И что же это значит? – спросила Джоди.
Она добавила воду в стакан с «перно», и янтарный напиток стал приобретать молочно-белый цвет. Джоди слегка встряхнула стакан, чтобы жидкости быстрее перемешались. Ричер уловил сильный запах анисового семени.
– Это значит, что здесь не происходит ничего серьезного, – ответил Ричер. – Вероятно, речь идет о небольшой операции, которую проворачивают в Нью-Йорке. Там мы нервничали, но здесь чувствуем себя спокойно.
Он сделал большой глоток пива.
– Но это всего лишь чувства, – возразила Джоди. – Они ничего не доказывают.
– Верно. Однако чувства меня убеждают. И у нас есть достаточно серьезные доказательства. Там нас преследовали, на нас дважды нападали, а здесь никто не обращает внимания.
– Ты проверял? – с тревогой спросила Джоди.
– Я всегда проверяю, – ответил Ричер. – Мы не торопясь прогуливались по набережной. И никто нас не преследовал.
– Ты не обнаружил слежки?
– У них было двое типов, которых я видел в Ки-Уэсте и в Гаррисоне. Кроме того, есть еще парень, который водит «сабурбан». Мне кажется, что больше у них никого нет, в противном случае они бы продолжали нас разыскивать. Значит, это небольшой отряд, базирующийся в Нью-Йорке.
Она кивнула и сказала:
– Я думаю, это Виктор Хоби.
Вернулся официант с блокнотом и карандашом. Джоди заказала паштет и ягненка, а Ричер выбрал суп и porc aux pruneaux [14] – в детстве у него всегда был такой ланч по воскресеньям, если его матери удавалось раздобыть свинину и чернослив в тех отдаленных местах, куда их забрасывала судьба. Это блюдо пользовалось популярностью на берегах Луары, и хотя мать Ричера родилась в Париже, она любила готовить его для своих сыновей, полагая, что таким образом приобщает их к французской культуре.
14
Свинина с черносливом (фр.).
– Нет, я не считаю, что это Виктор Хоби, – возразил Ричер.
– А мне кажется, что за всем этим стоит именно он, – продолжала Джоди. – Возможно, он остался в живых и с тех пор где-то прятался. А теперь не хочет, чтобы его нашли.
Ричер покачал головой.
– Я думал так с самого начала, но у него другие психологические характеристики. Ты читала его досье. И письма. Я рассказывал тебе о том, что говорил про Хоби его старый приятель Эд Стивен. Он был честным и прямолинейным парнем, Джоди. Немного скучным, но совершенно нормальным. Я не могу поверить, что он мог бросить своих родителей и не навещать их тридцать лет. Почему он так поступал? Я не вижу причин. Это не сходится с тем, что
– Может быть, он изменился, – не сдавалась Джоди. – Папа говорил, что Вьетнам менял людей. Обычно к худшему.
Ричер нахмурился.
– Хоби умер, – уверенно сказал он. – В четырех милях к западу от Анкхе, тридцать лет назад.
– Он в Нью-Йорке, – настаивала на своем Джоди. – Он прячется в Нью-Йорке и не хочет, чтобы его нашли.
Он стоял на террасе на тридцатом этаже, опираясь на перила спиной к парку. Возле уха он держал трубку телефона – Хоби продавал «мерседес» Честера Стоуна одному типу в Куинсе.
– У меня есть на продажу еще и «БМВ», – говорил он. – Восьмая серия, двухдверный. Сейчас он в Паунд-Ридже. Я готов отдать его за половину цены, наличными, завтра.
Он замолчал, прислушиваясь, как его собеседник втягивает в себя воздух через зубы, как всегда делают продавцы машин, когда ты начинаешь говорить с ними о деньгах.
– Пусть будет тридцать штук за обе машины, наличными, завтра.
Тип из Куинса согласился, и Хоби двинулся дальше по мысленному списку.
– Могу также предложить «тахо» и «кадиллак». Скажем, сорок штук, и можешь забирать любую из этих машин. Выбор за тобой.
Тип из Куинса задумался и выбрал «тахо». Подержанные машины с приводом на все четыре колеса продаются лучше, в особенности на юге, куда, как догадывался Хоби, их и отправят. Он отключил телефон и вернулся обратно в гостиную. Левой рукой открыл маленькую записную книжку в кожаном переплете, после чего придержал ее крюком, чтобы она не закрывалась. Затем Хоби набрал номер телефона брокера, занимавшегося продажей недвижимости, который был должен ему крупную сумму.
– Я хочу получить свои деньги, – сразу сказал Хоби.
Он услышал, как его должник, запаниковав, судорожно глотает воздух. Довольно долго оба молчали. Наконец Хоби услышал, как должник тяжело опустился на стул.
– Ты можешь выплатить мне деньги? – спокойно спросил Хоби.
Ответа не последовало.
– Ты знаешь, что случается с людьми, которые не расплачиваются со мной?
Хриплое дыхание в ответ.
– Можешь не беспокоиться, – продолжал Хоби. – Мы договоримся. Я намерен продать кое-какую недвижимость. Особняк в Паунд-Ридже и свою квартиру на Пятой авеню. Я хочу два миллиона за дом и три с половиной миллиона за квартиру. Если ты справишься с продажей, я буду считать, что твоя комиссия равна долгу. Договорились?
У должника не оставалось выбора – он согласился. Хоби продиктовал ему номер счета в банке на Каймановых островах, куда следовало перевести деньги в течение ближайшего месяца.
– Месяц – это слишком короткий срок, – пролепетал должник.
– А как твои детки? – спросил Хоби.
– Ладно, пусть будет месяц, – прохрипел должник.
Хоби отключил телефон и записал на страничке общую сумму за три автомобиля, дом и квартиру. Пять миллионов пятьсот сорок тысяч долларов. Потом он позвонил в аэропорт, чтобы узнать относительно вечерних рейсов на побережье. Его интересовал послезавтрашний день. Билетов было полно. Хоби улыбнулся. Мяч летел высоко над оградой в сторону пятого ряда, где находились самые дешевые места. Игрок прыгал изо всех сил, но никак не доставал до мяча.