Ловушка

Карранса Майте

— Просто девушку, которая проходила мимо.

— И как ее зовут?

— Пепи.

— Только Пепи? А фамилии у нее нет?

— Я тебе не скажу, потому что ты можешь найти эту девушку и разбить ей лицо!

Антавиана решила держать себя в руках, но из этого у нее ничего не получилось, было видно, что она вне себя от гнева.

— Какая-то неведомая Пепи разбила мне жизнь! Эта негодяйка опередила меня, но это место мое, мое!

Антавиана была готова пойти на

любой незаконный захват. Ее нежелание уступать Анхеле стул было сущим пустяком. Сейчас она мнила себя титулованной работницей рекламы с незапамятных времен.

— Ты знаешь, какой удар мне нанесли? Моя жизнь могла бы измениться, я могла бы стать знаменитой, мой портрет мог бы появиться в журналах о сексе, я могла бы сниматься в Голливуде, а теперь что мне делать? — она с тоской указала на бусы, которые держала в руках.

После такого неожиданно убедительного монолога Цицерону ничего не оставалось, как утешить ее.

— Тебе подвернутся другие возможности.

— Нет, никогда больше мне не подвернется такой возможности, как эта!

«Об этом еще можно поспорить, — подумал Цицерон, — ведь никто еще не делал ей столь нелепого предложения, как позировать в качестве модели для рекламы».

— Ладно, иди домой и смотри телевизор, — решительно заявил он, полагая, что и так потратил слишком много времени на эту затею.

Ему не терпелось получить свои деньги и отделаться от коротышки.

— И это все, что ты можешь сказать человеку, которого только что погубили?

Антавиана почувствовала себя главной героиней мексиканского сериала.

— Послушай, не преувеличивай!

— Я не преувеличиваю, меня стерли в порошок.

— Что ж, тогда выпей ирландского чая, и ты придешь в себя.

— Я не люблю чай.

— Тогда выпей апельсинового сока.

Антавиана, у которой подрагивала верхняя губа — точно неизвестно, от злости или от боли, — была готова разреветься.

— Мне требуется компенсация, — прошептала она.

Цицерон решил зайти с другой стороны, чтобы заткнуть ей рот. С родителями такой номер проходил.

— Мне тоже требуется компенсация. Или ты думаешь, что мне было легко? Думаешь, что я счастлив, лишив тебя надежды?

Антавиана с ним согласилась.

— Тебе ведь нравятся компьютеры, правда?

Вопрос не требовал ответа, он был очевиден.

— Вон они.

Цицерон не понял намека, иными словами, не заметил разницы между приглашением возместить проигрыш и простой информацией. И попался на удочку.

Точно автомат, Цицерон повернулся, глядя в ту сторону, куда указывал палец Антавианы, и, как зачарованный, дошел до отдела компьютерной техники.

Он чувствовал

себя как во сне. Его окружали сотни компьютеров всех цветов и размеров. Портативные компьютеры оказались столь легкими, что их можно было засунуть даже в школьный ранец. Цицерон проверил это на практике, поместив в рюкзак ноутбук и вытащив его оттуда.

Увлекшись этим, он не заметил, как мелкая Антавиана набила себе карманы бижутерией. Затем наивная девочка с ангельской улыбкой подошла к нему и указала на ноутбук его мечты.

— Этот тебе нравится?

— Это заметно?

Антавиана превзошла по скорости космическую станцию «Союз». Она обернулась вокруг Земли наполовину быстрее.

— Тогда бери его, — сказала она, улыбаясь во весь рот.

И компьютер в мгновение ока оказался в рюкзаке Цицерона.

— Что ты делаешь?

Все и так было ясно. Не оставалось сомнений, что Антавиана собиралась унести компьютер, минуя кассу.

— Это надо сделать сейчас, пока нас никто не видит, — шепотом успокоила она Цицерона, указывая на дверь, у которой стояли два охранника, как раз в это мгновение занятые разговором.

— Ты с ума сошла? — воскликнул Цицерон, слишком поздно разгадав ее намерения.

— Уходим прямо сейчас.

Цицерон вытащил компьютер из своего рюкзака и отказался играть в игры этой интриганки.

— Давай, пошли отсюда!

Губы Антавианы задрожали, она начала открывать рот, точно рыба, тереть глаза и рыдать.

Для Цицерона это уже было слишком.

— Что с тобой творится?

Именно этого вопроса Антавиана ждала, ибо выпалила без запинки:

— Я совсем одна, без друзей, без надежды, в чужой стране, сейчас я переживаю самое трудное время в своей жизни, а ты… ты говоришь «пошли отсюда!»

Цицерон набрался терпения.

— А что еще я должен сказать?

— Не знаю… скажи мне «спасибо», ведь я только хочу помочь, сделать тебе приятное, я знаю, тебе нравятся компьютеры, и мне хотелось, чтобы у тебя был один такой.

— Но если нас застукают на краже компьютера, мы попадем в тюрьму.

— Я малолетка, — возразила Антавиана.

— Ты смеешься? Я нет.

— Вот именно. Поэтому посадят только тебя.

— Ты этого хочешь?

Антавиана достала платок и высморкалась. К счастью, у нее хватило ума не отвечать на этот риторический вопрос.

— Тогда я сама вынесу.

— Что ты вынесешь?

— Товар.

— Какой товар?

Антавиана показала ему свои карманы, набитые браслетами, кольцами, ожерельями и серьгами.

Цицерон почувствовал, как у него от страха подкашиваются ноги.