ЛСД психотерапия

Гроф Станислав

ПРИМЕЧАНИЯ

1. В силу того, что самый глубокий уровень БПМ II включает в себя переживания, описанные многими религиями как нахождение в аду, следует сослаться на несколько духовных систем. Ад межкультурно определяется как нечто, связанное с невыносимыми мучениями, не имеющими конца; это переживание вечного страдания. Элемент безнадежности является обязательным атрибутом ада; переживания невероятной физической и эмоционально боли с присутствием надежды – это не ад, а чистилище. Кажется, христианская теология совершила ту же ошибку, которую совершают некоторые ЛСД субъекты, путающие психологическое и реальное время. В духовных системах, которые глубже понимают сознание, таких как индуизм и буддизм, человек не остается вечно

ни в аду, ни в раю; когда он переживает адские или райские состоянии, ему субъективно кажется, что они будут продолжаться вечно. Вечность не следует путать с неопределенно долгим периодом исторического времени. Это состояние, в котором линейное время эмпирически трансцендентируется и исчезает.

2. Этот очевидный парадокс требует некоторого объяснения. Согласно наблюдениям ЛСД психотерапии большинство случаев импотенции и фригидности основаны не на недостатке либидо, а на избытке вулканических инстинктивных энергий, относящихся к БПМ III. Именно подсознательный страх высвободить эти силы и необходимость контролировать их вмешивается в сексуальный акт. Когда эти излишки энергии разряжаются в несексуальном контексте, они достигают того уровня, с которым индивид может успешно справляться в сексе. Это понимание сексуальных расстройств подтверждается клиническими свидетельствами того, что импотенция и фригидность в ходе успешного лечения легко переходят в гиперсексуальность.

3. В последние годы среди хирургов появилась тенденция использовать кетамин только для детей и пожилых людей, несмотря на его биологическую безопасность и особые достоинства как анестетика. Причиной этого стало возникновение определенного психологического состояния в процессе выхода из-под наркоза, которое назвали феноменом выхода. Это отражает общую неосведомленность о природе эффекта кетамина. В силу того, что необыкновенные переживания психоделического типа являются самой сутью действия кетамина, каждому назначению этого препарата должно предшествовать специальное инструктирование, которое разъясняет , что в данном случае используется очень необычный тип наркоза.

Течение ЛСД психотерапии

Обсуждение течения ЛСД психотерапии, представленное в этой главе, по большей части основывается на наблюдениях, сделанных во время исследования, проведенного в Психиатрическом Исследовательском Институте в Праге в 1960-1967 годах. Это был клинический проект, изучающий потенциал ЛСД для диагностики личности и как дополнения к психотерапии. Ориентация исследования на ранней стадии была психолитической, однако в ходе клинической работы с ЛСД были обнаружены и введены в терапевтическую процедуру многие принципиальные характеристики психоделического подхода. Наиболее важными из них были повышение дозы, интернализация процесса, использование музыки и понимание лечебного потенциала перинатальных и трансперсональных переживаний. В результате появился метод терапевтического использования ЛСД, описанный в этой книге.

Большинство субъектов, участвующих в исследовании, были психиатрическими пациентами, хотя также было проведено несколько серий ЛСД сессий с психиатрами, психологами, психиатрическими сестрами, учеными различных дисциплин и творческими людьми для обучения, инсайта и вдохновения. При отборе пациентов для этого проекта мы руководствовались тремя базовыми критериями. Мы хотели, чтобы в нашем исследовании были представлены все основные психиатрические диагнозы для того, чтобы мы могли определить показания и противопоказания этой формы терапии, и для того, чтобы проверить, имеет ли ЛСД процесс специфические характеристики в каждом случае клинического диагноза и структуры личности. Мы предпочитали пациентов с острыми хроническими и фиксированными эмоциональными расстройствами, которые продолжались многие годы и не поддавались традиционному лечению. Этот уклон в выборе, кажется, этически оправдывал тот факт, что мы собирались проводить экспериментальное лечение пациентов новым, мощным и недостаточно изученным психоактивным препаратом. В силу того, что нам была необходима хорошая обратная связь о психоделическом переживании и терапевтических результатах, мы старались отбирать людей с высоким интеллектуальным уровнем развития, хорошим образование и талантом к интроспекции.

Мы тщательно записывали все, что происходило как на сессиях, так и между ними. Эти записи происходили

в основном из двух источников – от пациентов и терапевтов, проводящих ЛСД сессию. Дополнительную информацию предоставляли сестры и со-пациенты, которые проводили некоторое время с ЛСД субъектами в последние часы психоделического переживания. С помощью двух коллег, которые присоединились ко мне позже, я собрал записи с серий сессий 54 пациентов. Дозы варьировались от 150 до 450 мкг, а общее число сессий для одного пациента – от 15 до 103.

Таким образом, в исследование входили умные пациенты с различными острыми эмоциональными и психосоматическими расстройствами хронической и фиксированной природы. Среди состояний, которые мы лечили сериями ЛСД сессий, были подавленные и возбужденные депрессии, все основные формы психоневрозов, психосоматические расстройства, такие как астма, псориаз и мигрень, различные сексуальные дисфункции и отклонения, алкоголизм и наркомания, расстройства личности, пограничные психотические состояния, и несколько случаев выраженных шизофренических симптомов. Позднее, когда я возглавлял проект по исследованию психоделиков в Психиатрическом Исследовательском Центре Мэрилэнда в Балтиморе, у меня была возможность проводить серии ЛСД сессий у раковых больных. Разнообразие субъектов и обстоятельств позволили сделать некоторые общие выводы о естественном течении ЛСД психотерапии, равно как и о терапевтических стратегиях положительного на нее влияния.

Ведение детальных записей о психоделическом переживании и об интервалах между сессиями является очень важной частью ЛСД психотерапии. Для исследовательских целей абсолютно необходимо делать общие выводы и использовать наблюдения как основу для теоретических изысканий. Хорошие и подробные записи также очень полезны и в клинической практике. Терапевт, ведущий большую группу пациентов, обычно забывает детали и даже самих пациентов, и не может помнить все, что было на прошлой сессии каждого конкретного индивида. Иногда материал с сессии, которая была очень давно, неожиданно обретает новое значение в свете последнего эпизода; в таких обстоятельствах достоверные записи могут оказаться очень ценными. Это становится даже более очевидно, если пациент документирует течение своей терапии при помощи рисунков и картин.

В моем исследовании тщательное ретроспективное изучение ЛСД записей обнаружило много связей, которые я упустил из виду в ходе самого лечебного процесса, который продолжался от нескольких месяцев до нескольких лет. Пересматривая и воссоздавая разворачивание психоделического процесса у каждого отдельного человека, я обнаружил определенный повторяющиеся темы, возвращающиеся переживательные блоки, важные корневые тенденции, типичные состояния и характерные поворотные моменты. Это помогло мне понять природу и течение ЛСД процедуры у отдельных людей и позволило сравнить эти данные с данными других пациентов. Это в свою очередь позволило в общих чертах обрисовать картографию внутреннего пространства, которое открывалось с помощью ЛСД, и расширить общую модель человеческого бессознательного. Это также пролило свет на основные характеристики процесса трансформации при многократном приеме препарата.

Ниже мы детально обсудим процесс раскрытия в ходе ЛСД терапии, уделяя внимание этим трем важным аспектам:

а) изменение содержания психоделических сессий;

b) эмоциональные и психосоматические изменения в периоды между сессиями;

с) долговременные изменения структуры личности, мировоззрения и иерархии основных ценностей.

ИЗМЕНЕНИЯ В СОДЕРЖАНИИ ПСИХОДЕЛИЧЕСКИХ СЕССИЙ

В начале этой книги мы обсуждали абстрактные, психодинамические, перинатальные и трансперсональные явления как четыре основных категории переживаний, встречающихся на ЛСД сессиях. Классификация генеративных матриц этих переживательных модальностей и их взаимодействия запутана и сложна. Их нельзя свести к линейной модели и лучше всего понимать в голономном виде1. Таким образом, не совсем верно будет говорить о бессознательном как о слоистой структуре, и считать одни проявления более поверхностными, чем другие. И все же в повседневной клинической работе с ЛСД некоторые из этих явлений кажутся более доступными, чем другие, и при системной психоделической работе они обычно всплывают в определенной характерной последовательности.