Лучи Ра

Машкович Борис

пород, в падь Жарчиха. Остановив машину в глубоком узком ущелье, дед Макарий

вышел, и показал вверх на скалы, виднеющиеся среди сосен.

– Это и есть Боги, – делая ударение на последний слог, начал он. – Там на

вершине две пещеры. Я с вами подниматься не буду, а подъеду-ка часа через четыре

сюда же. Пещеру найдете легко по кресту священномученику Афанасию, который

там установили. Бог вам в помощь, – он перекрестил их и сел за руль.

Несмотря на то, что в Улан-Удэ мартовское солнце уже топило снег,

здесь, в

20

тени скал и сосен, он лежал по-зимнему. Склон горы был крутым, поросший соснами

и словно сложенный из огромных камней, он заставлял не спешить, идти размерено.

Да и прикрытые снегом камни представляли опасность.

Почти час ушел у них, чтобы от сосны к сосне, от

камня к камню подняться на 200 метров до вершины.

Крест с табличкой был заметен издалека. Рядом с ним,

под выступающим из горы плоским камнем, чернел вход,

частично заложенный камнями, немного в стороне

нашлась и вторая пещера, называемая малой.

Вначале спустились в основную. Включили

фонарики и начали осматривать стены, пол и свод.

Пещера была достаточно просторной. Подозрительные

места проверяли специально привезенными стальными

щупами. Когда каждый обошел все стенки по три раза,

выбрались наружу. Все были немного расстроены

бесплодными поисками, поэтому горячий чай со свежими пирогами оказался весьма

кстати. Съев еще и по полоске шоколада, с новыми силами спустились в малую

пещеру, над входом в которую лежал обгоревший ствол

сосны.

Уже через 5 минут щуп Алёны стукнул по

дереву, скрытому под слоем глины. – Есть! – радостно

оповестила она всех.

Максим достал складной нож и принялся снимать

глину, под ней обнаружилась узкая дощечка, плотно

пригнанная между каменными стенками. От времени

она разбухла, практически слившись с камнем так, что даже острие ножа не находило

щели.

Тогда в ход пошли отвертка и молоток. Понемногу одну сторону они

аккуратно расщепили, и доску удалось вынуть. За ней немного глубже, за слоем

сухого мха, оказалась еще одна заглушка, которую также, расшатав, достали.

В свете фонаря в каменной нише обнаружилась книга в переплете из кожи,

21

натянутой на доски, да медный крестик. В верхнем правом углу обложки была

выдавлена руна

.

– Это – берегиня, – Эрдэм узнал символ. – В книге

что-то должно быть, раз ею

обозначили обложку.

– Хорошо, давай только заложим нишу опять, приберем щепки и выберемся

на свет. Алёна, держи находки, – он передал крестик и книгу, а сам стал собирать

щепки.

Эрдэм тем временем поставил на место обе дощечки, закрыв нишу, и заложил

наиболее крупными щепками появившиеся дыры. Собрали куски глины и растопив

руками снег смочили ее, когда глина размякла, ею опять замазали дощечку, а поверх

глины еще и землей напачкали, полностью скрыв тайник.

– Ну вот, теперь хорошо, – довольный результатом Максим выбрался из

пещеры, отошел подальше и закопал в снег остатки мха и щепок. – Теперь еще по

чаю и спускаемся неспеша. Спуск всегда опасней подъема.

Он по примеру Эрдэма отмыл снегом руки, взял у Алёны книгу и, открыв,

сразу узнал ее... Это был точно такой же молитвенник, как и подаренный ему. Только

в хорошей сохранности. Максим полистал его и попробовал разглядеть руны на

седьмых страницах, там ничего не было.

Они допили чай, делясь впечатлениями и по очереди листая книгу, сложили

инструмент и начали осторожный спуск.

Подъезжающий «Москвич» заметили еще со склона. Сев в машину,

определились, если успевают на маршрутку до Улан-Удэ, то едут сегодня. Всем не

терпелось узнать, нашли ли они недостающие записи, а заняться этим при хозяевах

было рискованно.

Но без чая их не отпустили. Опять накрыли стол. Впрочем, поели они с

удовольствием, аппетит был зверским. Попрощавшись с гостеприимными хозяевами,

искатели поспешили на конечную остановку маршрутки.

Вечером, разбежавшись по домам, чтобы умыться и переодеться, они опять

собрались у Максима. Две книги лежали на столике. Он уже убедился, что они

22

полностью одинаковые по содержанию.

В найденном экземпляре все страницы были в наличии, вот только никаких

рун у сгиба не было. Прощупав кожу обложки, Максим понял, что и под ней ничего

не спрятано, тогда он развернул книгу веером и посветил фонариком в промежуток

между корешком и блоком. Там что-то выступало, загораживая просвет.

– Эрдэм, подержи вот так, – показывая, он передал книгу, а сам достал

длинный хирургический зажим. – А ты, Алёна, свети туда. Достанем.

Щелкнув зажимом, он зацепил находку и стал аккуратно ее вытягивать. Это

была сложенная страница, у линии среза четко выделялась длинная руническая