Лучший сын
Шрифт:
Он уже видел свою красавицу-машину. Видел Геру, такого же избитого, в заляпанной чьей-то кровью водолазке. Видел ведьму, в накинутой ей на плечи Гериной порванной куртке. Она стояла неестественно неподвижно, обхватив себя руками, и неотрывно смотрела на окна второго этажа своей поверженной крепости.
– А это что? – Лука указал брату на двоих мужчин, спавших прямо на холодной земле, недалеко от машины, той самой раздолбанной тачки, припаркованной вслед за его красавицей.
– Не поверишь, но это группа поддержки, – Гера усмехнулся и полез
– Да ты что? – иронично переспросил рыцарь. – А где осиновые колы?
– Наивный ты, хоть и взрослый, – брат прикурил. – Они не собирались его убивать, им была нужна его кровь. Всего несколько миллилитров. Они наплели какому-то пидору, что это типа сделает его вечно молодым… Извини, крошка.
Гера покосился на ведьму. Она по-прежнему смотрела только на дом.
– Давно она оклемалась? – Лука понизил голос до шепота.
– Сильная она, – брат бросил ей в спину уважительный взгляд. – Я только успел ее до машины донести, а она уже открыла глаза. Теперь так и стоит.
– Надо ее увозить, – старший из рыцарей шагнул к ведьме. – Милая, – он старался быть как можно более ласковым. Блин, да она это сто раз заслужила. – Нам надо уходить. Он…
Договорить он не успел. Женщина вскрикнула и закрыла рот руками. Повинуясь инстинкту, Лука тут же прижал ее к себе, и повернулся в сторону возможной опасности. Но угрозы никакой не было. Просто на втором этаже изуродованного дома одним мощным ударом вынесло оконную раму. На подоконнике появилась высокая худая фигура.
– Это что за хрень! – Гера подскочил к ним, уже успев достать пистолет.
– Не стоит, – холодно остановил его брат, поглаживая волосы женщины.
Вампир застыл на подоконнике, расставив руки в стороны. А на востоке вставало солнце. Его холодные злые лучи подползли к окну второго этажа. Метнулись чуть выше. Вайтек все же был трусом и козлом. Огонь охватил его, и вампир издал неприятный высокий воющий звук, замахал руками и стал падать вниз. На миг его фигура застыла на самом краю. И тут прозвучал взрыв. Тело исчезло в неимоверно яркой вспышке чудесного белого света. Волна неизвестной пугающей смертных силы пронеслась в разные стороны, слепя, сбивая с ног, лишая сил и… очищая души.
Лука и Гера переглянулись. Ведьма, прижатая к телу рыцаря, спрятала лицо на его груди и рыдала навзрыд. Он поднял ее на руки и понес к машине.
«Звезды не плачут, они просто падают вниз, в руки таких, как ты…»
6.
Плечо жгло так, будто Гаспар облил его расплавленным металлом.
– Дядьку, – спросил он у старика. – Из чего это снадобье? Или мне лучше не знать?
– Дерьмо ящерицы, сопли сурка, и …
– Твоя слюна, Гаспар, – не выдержал Гера. – За что только ты нас так любишь?
– На кой ляд вы мне эту тёлку притащили? – проворчал старик, рассматривая щеку Луки. – Кто это тебя так залатал?
Рыцарь промолчал, надеясь, что не покраснел. Он тут же вспомнил,
Когда он вернулся, она стояла, облокотившись на капот, и опять зябко куталась в Герину куртку.
– Ты чего? – он забеспокоился.
– Твоя музыка в машине… – у нее по-прежнему был чуть хрипловатый голос, немного робкий, тихий. – Невзятый замок…
– Это Канцлер Ги, – он растерялся. – Музыка русских менестрелей.
– Очень красиво и … грустно.
– Знаю, – он улыбнулся. – Мне нравится.
Она тоже чуть улыбнулась, какой-то жалкой сиротливой улыбкой, а потом кивнула. Ее глаза внимательно оглядывали его лицо, будто старались запомнить каждую его черточку.
– У тебя все еще идет кровь.
– Я в курсе, – Лука досадливо поморщился. – Надеюсь, Гаспар справится. Наверное, ты помнишь, что твои удары, они не…
Она резко шагнула к нему в плотную, встала на цыпочки и осторожно поцеловала царапину. Лука реально опешил.
– Это должно помочь, – она отстранилась, пряча глаза. …
– Она просто хотела выразить свою благодарность, – пробормотал рыцарь.
– Недоумок, – тут же обласкал его лекарь. – От такой благодарности будешь ходить со шрамом.
– Гаспар, – влез в разговор Гера. – Ты отстал от жизни. Сейчас считается, что шрамы украшают мужчину.
– Дебильное время, – старик занялся взбиванием еще какой-то вонючей смеси.
Трое волхвов, когда-то навестивших младенца Христа, не приобщались к Святыне. Но их духовное просветление, их мудрость давали им некоторые прерогативы. Конечно, Мельхиор, Гаспар и Балтазар умерли много столетий назад. Но их души в каждом поколении выбирали себе новые тела, чтобы продолжить Служение, а заодно набраться новых знаний. Правда, характеры волхвов к началу двадцать первого столетия нашей эры испортились окончательно. Мельхиор был замкнутым и немногословным. Балтазар язвительным и саркастичным. Гаспар стал просто грубым.
– Возвращаясь к твоему вопросу, – светским тоном сообщил Гера. – Мы приехали сюда исключительно по твоей просьбе. Кто-то стучал тапками по плинтусу, требуя забрать того слепого лоха. А женщина… Наверное, было бы неплохо, если бы ты ее осмотрел…с чисто медицинскими целями, естественно.
– Кобелина, – огрызнулся старик. – Если уж мне так повезло, так берите урода и уматывайте. А ее я сам отправлю к Балтазару.
– Ты просто золотко, – иронично отметил Лука. – Завтра с утра и заберем, ласковый ты наш. … Только не надо! Мы немного устали, знаешь ли. Драки, взрывы, толпа воинствующих сектантов, несколько магических ловушек, и наконец, торжественный суицид козла-упыря. Подвиги, знаешь ли, утомляют.