Лучший сын
Шрифт:
Она уже лихо запрыгивала в свой гроб на колесах. Кто только покупает блондинкам джипы? Они же смотрятся в них просто абсурдно. Надо так: напакостила и смылась. Ну, ладно. Он привычно прикрыл глаза, сосредоточился, поглубже вдохнул морозный воздух. Получай!
Лука представил, как она вскрикивает от ужаса, когда прямо на ее глазах на капоте ее колымаги начинают вырисовываться буквы, нацарапанные невидимой рукой: «СТЕРВА!». …
Но на душе все равно было гадостно. Вилки вернули, а осадок остался. Машина опять въехала в освещенную зону. Всего лишь развязка. Дальше
Гера остановился на пороге и жмурился на солнце, как довольный мартовский кот, хотя до весны было еще более трех месяцев.
– Спасибо, друг, – сказал он, наконец, соизволив сойти по ступенькам к машине. – Я уже думал меня так и бросят в этой дыре.
– Может, и следовало бы, – лениво ответил Лука. – Да, к сожалению, ты мне будешь нужен.
– И ни капли братской любви! – Гера уселся на сидение, рядом с водительским, и тут же достал сигареты. – А как ты меня освободил?
– Как видишь, довольно просто, – Лука улыбался, зная, что немногословность действует брату на нервы.
– Ты приехал ночью, – стал размышлять брат. – Где-то часа в два. А сейчас всего одиннадцать утра. Оперативно. Растешь! Слушай, но все же… Я вот вижу три способа. Обрядиться в доспехи и взять обезьянник осадой, схитрить, ну, и последнее, заплатить, конечно.
– Я просто привез твою лицензию и показал начальнику РОВД, – объяснил Лука.
– Рыцарь, одно слово, – кисло улыбнулся Гера. – Без страха и упрека. А где ты взял-то ее? Мою лицензию?
– В твоем номере, конечно, – рыцарь тоже закурил. – Мог бы там хоть изредка порядок наводить…
– Нет, ну, с ума сойти! – иронично прокомментировал брат. – Просто идеал! Почему у тебя нимб еще не вырос? Я, между прочим, спешил. Да и… не важно.
Гера удрученно замолчал.
– Проехали, – смилостивился Лука. – А то такое выражение не идет к твоей смазливой мордашке. Но вот если бы на моем месте был начальник…
– Он бы точно взял обезьянник с боем, а потом набил бы мне морду, – проворчал Гера.
– Вульф? – не поверил Лука.
– Кстати, ты в курсе, что только ты зовешь его так запросто Вульфом? Для остальных он в лучшем случае Беовульф, в худшем – Старший.
– Он меня обучал, забыл?
– И конечно, за это полагаются льготы, – проворчал Гера.
– Чего ты на мужика злобишься? – удивился Лука. – Никто, между прочим, не виноват в твоих глупостях. Чего ты там в Риме натворил?
– Имел удовольствие общаться с Красным Рыцарем, – брат скорчил жуткую гримасу.
Лука притормозил у гостиницы.
– Как меня достали эти цветные уроды, – поделился он. – Сколько раз уже этого Красного убивали?
– По моим сведениям
– Гадство, – определил его брат. – Пошли пока ко мне. Выпьем.
В номере они устроились у бара, послав коридорную за закуской. Лука решил, что выпендриваться с «Мартини» сейчас не время. Разлили горькую.
– Представляю, что Королю стоило замять это дело, – продолжил разговор Лука. – А это, случаем, не очередная тупая проверка?
Гера помотал головой.
– Ну, понятно, – продолжал допрос Лука. – А на кой хрен ты тут выпендрился? Как у тебя хватило ума называться каким-то идиотским именем?
– Не понял? – брат отставил в сторону стакан.
– Вульф сказал, что ты предъявил корочки на имя персонажа какого-то дешевого сериала.
Гера захохотал.
– У старика отличное чувство юмора, – сообщил он и стал серьезным. – Не знал, что он любит дешевые американские сериалы. Но в чем-то Старший прав. Я дурак. Так тупо подставиться…
– Так что, все-таки, произошло? – спросил Лука, наливая еще порцию отравы.
– Я тут возился с поисками одной бабы, – начал рассказывать братец. – Ну, ты сам в курсе. Мне наверху велели ее найти, чтоб потом ее лох мог удобнее подкатить на белом коне. Стал, значит, искать. … Ее и след простыл, а та ведьма, что его и ее колдонула, тут весь город за яйца держит. Ну, я-то наивный. Решил, что нам Рыцарям, ведьмы по хрену. … А три дня назад снял телку на ночь. Славная кошечка оказалась. Прокувыркались всю ночь. А я на утро в РОВД стрелу забил. Ну, чуть не проспал, вскочил, оделся, кошечку собрал да полетел. Прилетаю, сели базарить, а он мне вдруг и говорит: «А покажи-ка документики». Я по карманам шариться. А документиков и нету. И меня быстро так укатали до выяснения личности.
– Отлично, – Лука кисло улыбнулся. – Значит, номер ты опечатал качественно. Зайти мог только я, или кто другой из наших. Но мог бы снять чары, дать полиции сюда заползти.
– Я же говорю, – повторил чуть устало братец. – Эта ведьма весь город за яйца держит. Я сразу просек, что сними я чары, сюда наведаются и полиция, и не полиция… Да к тому же, там весь мой арсенал. Надо мне его демонстрировать. … Вот я и молчал.
– На то ты у нас и Герасим, – рыцарь саркастично усмехнулся. – Теперь я начинаю понимать твой выбор прозвища. Идиот… Ну, давай еще по одной и спать. Я из-за тебя больше суток уже на ногах….
В папке Вульфа сведений было – кот наплакал. Некий гражданин П., двадцати восьми лет от роду, заядлый ботаник и книжный червь, описывал свои злоключения в форме рыцарского романа времен Вальтера Скотта. Из этой мути Лука понял лишь, что гражданин П. не такой уж и слабак, каким хотелось бы ему казаться. Ботаник исправно лазил в окно второго этажа до любовницы, пока ведьма не скинула его оттуда же, успев наложить на него проклятье. Теперь он хочет свою бабу и хочет свои глаза.