Луэлла

Бор Алекс

Вопросов было очень много. Гораздо больше, чем ответов. И найти ответы на эти вопросы могла только одна Луэлла. Подожду, когда она успокоится, решил я, - и расскажет мне обо всем, и все тревоги исчезнут сами собой...

Думая так, я оделся, и мы пошли в "иностранный двор".

Был поздний вечер, снег сверкал искристой синевой и таинственно хрустел под ногами. Деревья оделись в серебристое кружево инея и походили на заколдованных жителей далекой сказочной страны. Черное небо усыпали звезды. Дышалось легко. Вечер был прекрасен, и не хотелось думать о неприятном. Однако

меня не покидало смутное чувство необъяснимой тревоги.

– Как ты думаешь, - нарушила тишину Луэлла, - Фиделина сейчас дома?

– Наверное, дома, - ответил я.
– Если не ушла к кому-нибудь в гости...

– Надеюсь, что не ушла, - тихо проговорила Луэлла, - мне она сейчас очень нужна. Я должна увидеть ее...

– А что случилось?
– задал я вопрос, который уже давно вертелся на языке.

– Пока ничего. Но может случиться... Знаешь, когда я летела к Земле, то боялась одного - что меня все забыли. Все мои друзья... И мне было очень тяжело на душе. Представь, Андрей, я прихожу во двор, спрашиваю: " Вы помните кубинку Марисель Ландровес?" А мне в ответ: " А кто это?". И никто не помнит меня... Это как страшный сон. Я очень этого боялась...

– Тебя никто не забыл, -сказал я.
– Многие жалели, что ты так быстро уехала...

– Я боялась, что меня забыли, - продолжила Луэлла, словно не расслышав моих слов.
– Как это плохо, когда тебя забывают. Словно тебя не было совсем...

Луэлла тяжело вздохнула и повторила совсем тихо:

– Словно не было совсем...
– и добавила по-испански: - Como si yo no existera...

– Странная ты какая-то, - сказал я.

– Странная, - повторила, как эхо, Луэлла.
– Странная...

– Но почему? Тебя что-то тревожит?

Луэлла не ответила.

До двора мы дошли молча.

Луэлла остановилась у третьего подъезда, у окна на первом этаже, где жила Фиделина. В окнах горел тусклый свет, и оттуда доносились тихие звуки музыки.

– Позови ее, - попросила Луэлла.
– Попроси, пусть выйдет. Только сразу не говори, что я здесь.

И вдруг она резко запрокинула голову вверх, к звездам...

– Какая она далекая сейчас, моя Каэлла, - нежно прошептала она, и в ее голосе я уловил щемящие нотки, - какая она далекая, если смотреть с Земли.

Очень далекая... Особенно сейчас...

Луэлла стояла под окнами Фиделины, и если бы та сейчас выглянула в окно, то наверняка увидела бы свою подругу. Луэлла из-под ладони смотрела на свое далекое солнце, словно пытаясь на глаз измерить расстояние между нашими неблизкими мирами...

Я вошел в подъезд и нажал кнопку звонка.

Дверь открыл отец Фиделины.

– Здравствуйте, - сказал я, стараясь выглядеть учтиво.

– Здравствуй, Андрес, - ответил он.
– Пришел в гости к Фиделина? Но уже есть поздна.
– Он говорил по-русски с жутким акцентом, и порой его было очень трудно понять. Разительный контраст с самой Фиделиной, которая выучилась говорить по-русски лучше любого русского.

– Извините, - сказал я, - позовите, пожалуйста, Фиделину. На минуточку...

– Уже есть поздна, - повторил отец Фиделины. Он был слегка удивлен. Я ни

разу не заходил к Фиделине после девяти вечера.

– Ненадолго, - продолжал упрашивать я.
– Это очень важно. Позовите ее, пожалуйста...

– Сейчас позову, - сказал он, скрываясь за дверью.

Отец Фиделины меня знал. Правда, наше знакомство приключилось при весьма драматических для меня обстоятельствах. Я боялся, что он надерет мне уши... Или - чего хуже - отправит в милицию. Но он ничего мне не сделал.

Только усадил рядом с собой на скамейку и спокойно сказал: " Я не понимаю, почему ты обижаешь Фиделину? Она девочка и младше тебя. Что она будет думать о России, когда вернется на Кубу?" Мне хотелось отбежать от него подальше и крикнуть: "А пусть думает что хочет, если она такая плакса!"

Но... почему-то я ничего ему не сказал. Кроме негромкого: "Извините, больше не буду..."

С тех пор я больше не "доводил" Фиделину, мы стали друзьями. А ее отец очень часто общался со мной. Инициатива этих разговоров, конечно же, исходила от него. Потому что я слегка его побаивался. Кто знает, что у взрослого человека на уме, тем более если он иностранец, военный! Вдруг он вспомнит, что я несколько месяцев назад подкарауливал Фиделину, и она прибегала домой вся в слезах! И решит подвергнуть меня, пусть и с опозданием, крутым воспитательным мерам...

Но мои опасения были напрасны. Отец Фиделины ни разу не напомнил мне о моих прошлых прегрешениях. При встрече даже здоровался со мной за руку, как с равным! Спрашивал, как я живу, на какие отметки учусь, чем занимаюсь в свободное время... Кем хочу стать, когда вырасту... Один раз он даже защитил меня от хулиганов из компании Жбана - толстого рыжего восьмиклассника с противной бородавкой на носу, который ходил по улицам в окружении своих "оруженосцев" и отбирал деньги. Говорил, что нужно отдать прошлый долг...

.. А однажды отец Фиделины то ли в шутку, а то ли всерьез предложил мне съездить на Кубу. Но я испугался и поспешил сказать "нет". И теперь часто думаю: а если бы он действительно свозил меня на Кубу? И я своими бы глазами увидел бы архитектурные памятники Старой Гаваны, прошелся бы по набережной Малекон, взобрался бы на рыжие от времени бастионы древней цитадели Эль-Морро, побродил бы по переулкам вокруг Пласа-де-Катедраль...

Искупался бы в небесно-голубых водах Карибского моря...

– Но ничего этого не случилось. Мечта так и осталась мечтой...

– Salud, Андрей, - в дверях показалось заспанное лицо Фиделины.

– Ты что, спала?
– удивился я.

– Смотрела кино и задремала, - улыбнулась Фиделина.

– Нашла когда дрыхнуть... Тут такое творится...

– Что творится?
– заинтересовалась Фиделина.
– Представляешь, папа меня разбудил и сказал, - тут Фиделина хитровато сощурилась и оглядела меня с ног до головы оценивающим взглядом.
– Сообщил, что меня ожидает таинственный caballero1 на коне и в доспехах, с длинным мечом. Теперь я вижу, что он немного ошибся... А я сразу поняла, что это ты. Что стряслось-то? Вид у тебя, я скажу, какой-то дурацкий.