Лунара

Пашкова Ксения

– Да, - ненадолго я осталась стоять в коридоре, держа пакеты с продуктами, - не приготовит.

Были дни, когда ему заметно становилось лучше, и он походил на того веселого Ника, каким мы все его знали. Но все чаще нам приходилось иметь дело с его новыми гранями, появившимися на фоне болезни. У него диагностировали депрессию средней тяжести. И хотя в тот день он намеревался что-то с собой сделать, это было вызвано нервным срывом, случившемся после удаления им своего же YouTube-канала. Мне все еще не по себе от того, что это происходит именно

с ним. Когда я думаю о том, что он чувствовал в тот день, когда попал в больницу, мне становится страшно, что можно дойти до такой крайности, когда кажется, что выхода просто нет.

Мы молча разобрали пакеты и достали всю необходимую посуду. Нику я поручила подготовить начинку, а сама занялась распределением по противеню готового дрожжевого теста. Сегодня друг хоть и выглядел подавленным, вел себя довольно спокойно и был сосредоточен на деле.

– Как там ребята из игрового клуба? – спросила я у него.

– В порядке, вчера спрашивали, когда я смогу к ним прийти, - Ник подошел к плите и высыпал на сковороду с жарившимся на ней луком нарезанные шампиньоны.

– Почему просто не придут к тебе в гости?

– Они хотели, но я им не разрешил, - друг вернулся к разделочной доске и принялся за салями. – Не хочу, чтобы они видели меня таким слабым.

– Ты не слаб, ты… - он не дал мне договорить, и эта манера прерывать меня на полуслове стала походить на его привычку.

– Болен? Так и есть.

–  Но ведь тебе станет лучше, - я справилась с тестом и взяла миску с приготовленным Никитой соусом. – Врач подберет лекарство и все будет по-другому.

– Ну, вот тогда мы с ними и встретимся.

– Но врач сказал, что подбор может занять месяцы… - я с надеждой взглянула на друга, но тот был слишком сосредоточен на нарезке продуктов. – Ты не можешь каждый раз прятаться. Они ведь твои друзья.

– Я все это знаю, Лу, - он кивнул в сторону плиты. – Помешай грибы.

– Да, прости, ты ведь общаешься со специалистами, все и без меня понимаешь.

–  Ага, - Ник подошел ко мне, и мы вместе начали раскладывать начинку, распределяя ее по всему смазанному соусом тесту, - но кое-чего все же не понимаю.

– Чего именно?

– Тебя, Лу, - мы одновременно повернули головы и посмотрели друг другу прямо в глаза, - что с тобой происходит? Помимо того, что ты самоотверженно пытаешься мне помочь.

– Я ведь уже говорила тебе.

– Ага, предательство крысы Ясмины, расставание с Савой, возвращение в институт. Я это тысячу раз слышал, скажи что-нибудь новенькое, - Ник передал мне миску с натертым сыром. – В той поездке что-то случилось? Между тобой и этим Флорианом.

– Да откуда ты это берешь? – я почувствовала, как щеки запылали от смущения. Так происходило каждый раз, когда я вспоминала о времени, проведенном вместе с писателем. Ничего не забылось, а все пережитое в столице стало для меня чем-то сокровенным, чем не хотелось ни с кем делиться.

Мы отправили пиццу в духовку и занялись уборкой.

Я подошла к раковине и, свалив в нее гору грязной посуды, включила воду, надеяясь, что она заглушит все эти неуместные мысли, роящиеся в голове. Ник притих и молча убирал со стола, даже не смотря в мою сторону. Он казался озадаченным и чем-то расстроенным, но продолжать разговор не спешил, предоставляя эту возможность мне.

– Ты обиделся? – спросила я, когда закончила с посудой.

– А ты как думаешь? – друг отложил в сторону веник, которым подметал кое-где усыпанный начинкой пол. – Мы ведь договорились, Лу. Ничего не скрывать, помнишь? Или уже забыла?

– Ничего я не забыла, - сложив руки на груди, я покачала головой, - просто все произошедшее осталось позади, так зачем мне об этом вспоминать?

– Но что именно там cлучилось?

– Случилось то, о чем ты меня предупреждал, - я с обреченным вздохом рухнула на стул и зарылась пальцами в волосы.

– Так ты, дуреха, влюбилась что ли? – Ник сел передо мной на корточки и попытался заглянуть в мои смущенные глаза. – И чего сразу не сказала? Я уже столько всего надумал, а ларчик просто открывался.

– Мы с Флорианом безоговорочно поддерживали друг друга и понимали без слов. Во время наших с ним разговоров у меня в голове крутилась только одна мысль: я знаю его, а он знает меня. И от этого каждый раз становилось жутко, потому что два малознакомых человека не могут быть настолько близки.

– Видимо, все же могут, - друг взял мои ладони и поднес их к своему лицу, - и для этого существует название.

– И какое же?

–  Родственные души, - впервые за долгое время он улыбнулся так широко и радостно. – Почему ты сказала, что это осталось в прошлом?

– Я попросила его дать мне время, а в итоге уже полтора месяца только и делаю, что скучаю по нему.

– Какая же ты… – Ник покачал головой. – У меня на языке вертятся только ругательства.

– У меня на себя тоже зла не хватает, но что я могу сейчас сделать?

– Как это что? Увидеться с ним, разумеется! – друг бодро поднялся с корточек и эмоционально взмахнул руками. – Нельзя же все так и оставить, Лу!

– Кажется, наша пицца уже готова, - я поднялась и направилась к плите.

– Ладно, не буду на тебя давить, - Ник помог мне достать из духовки противень. – Просто пообещай подумать об этом.

– Обещаю, - заверила я его, в глубине души думая, что лучше все оставить так, как есть.

33 глава

Все выходные я провела у Ника, и мы смогли не обсуждать болезненные для нас темы. Он больше не устраивал допрос о произошедшем в столице, а я не интересовалась каждые пять минут о его самочувствии. Нам предстояло еще многому научиться, стать мудрее и проницательнее. Мне хотелось уметь обращать внимание на детали, это казалось куда более эффективным способом что-то заметить, чем постоянные разговоры.