Лунара
Шрифт:
– Не все получается, но я очень стараюсь. Слушай, - она посмотрела куда-то в сторону, - как там Ник?
– Спросишь у него сама, когда он вернется.
– И когда это будет?
– Надеюсь, что в январе.
– Хорошо, а ты, - Ясмина опустила глаза, словно рассматривала собственные колени, - все еще на меня злишься?
– Как я могу злиться на то, что кто-то не захотел со мной дружить? Просто было обидно, что вы с Савой столько времени меня обманывали. Это ведь так глупо и тяжело - постоянно притворяться. Разве нет?
– Как ни
– Какой бред, - я неловко улыбнулась и открыла пакет с подарком, который все это время держала в руках. Там лежал большой фотоальбом.
– Ты же знаешь, как сильно Сава любил тебя фотографировать. Я немного поколдовала над снимками и вуаля.
Я достала альбом и, открыв его, начала неспешно перелистывать страницы, позволяя запечатленным на кадрах моментам унести меня в прошедший год.
Фотография, сделанная прошлой зимой, на ней я пытаюсь сделать снежного ангела. Помню, что в тот день, случайно подскользнувшись, решила воспользоваться тем, что оказалась лежащей на земле. Когда, если не сейчас, подумала я тогда, и принялась двигать руками и ногами из стороны в сторону. Мы с Савой только начали встречаться, и это был его первый снимок со мной в главной роли.
Фотография, где я смеюсь над первым макияжем, который мне сделала Ясмина. Это был полный провал, тогда никто из нас не верил, что через год она будет делать такие успехи.
Фотография, где я пытаюсь спрятаться от Савы под одеялом. Мы вместе придумали эту игру, по правилам которой он должен был успеть сделать снимок до того, как у меня получится исчезнуть из кадра.
Фотография наших с Савой переплетенных рук, лежащих на постели.
Фотография, сделанная ранним утром, на ней я морщусь, увидев проникшие в комнату первые лучи солнца.
Эти снимки, будто прорвали плотину внутри меня, и хлынувшие потоком воспоминания заставили мысленно вернуться к тем моментам моей жизни, которые еще недавно хотелось забыть навсегда. Какое неправильное слово «забыть», разве можно позволить себе расстаться с частичкой собственного сердца, навсегда отданного Саве? Она принадлежит ему на правах моей первой любви, так все и должно оставаться.
– Спасибо, - я быстро вытерла дорожки слез на щеках и растянула губы в искренней благодарной улыбке, - это чудесные фотографии и прекрасное напоминание о том, что между нами было. Передай ему, что я больше не злюсь на него за сделанные без моего ведома снимки. Это лучший подарок, что он мог для меня сделать, правда.
– А разве ты не скажешь ему сама? Ну, когда мы втроем соберемся на каникулах.
– А кто сказал, что мы соберемся? – я положила альбом назад в пакет и, отставив его в сторону, серьезно посмотрела на бывшую подругу.
– То есть ты не хочешь встретиться? – Ясмина заметно поникла.
– Слушай, - я заговорила на тон ниже, чтобы не прозвучать враждебно, - мне предельно очевидно, что вы пытаетесь сделать это снова, но второй
– Как ты поняла? – она выглядела так, будто провалила все экзамены и теперь ее исключат.
– Все просто: после того нашего с тобой разговора я знаю, как выглядит твое лицо, когда ты не врешь. Поверь, между ним и тем, что я вижу сейчас, огромная разница.
– Прости, - Ясмина согнулась, будто сломалась после того, как из нее вылетели жизненно важные крепления, - он так сильно хочет тебя вернуть, что я не смогла отказать ему в помощи, он же мой брат.
– Тебе следует поддержать его как-то иначе, но точно не таким способм. По-вашему я – игрушка на пульте, которую можно настраивать, как захочется? Неужели проще притворяться и обманывать?
– Не проще, Лу, но и по-другому никак, - она снова отвернулась, будто смотреть на меня у нее не было никаких сил.
В кабинет зашел преподаватель, и Ясмина поспешила вернуться на свое новое место, но я успела сказать ей напоследок кое-что еще.
– Ты высмеивала мой поиск себя, но, может, тебе стоит заняться тем же?
На мгновенье она остановилась, но не обернулась и молча ушла, забирая с собой наш последний разговор. Мы будем здороваться и общаться по учебе, но вспоминать о том, что когда-то дружили – уже точно никогда не станем. Передо мной, словно захлопнулась очередная дверь, и я задумалась о том, что не на каждую дверь нужно вешать замок. И есть одна, которую мне никак не удавалось закрыть…
***
Так как сегодня была суббота, после занятий в институте я сразу направилась домой к Никите, по пути забежав в магазин за ингридиентами для пиццы, которую мы решили приготовить на ужин. Оказалось, что совместная готовка имеет удивительное свойство сближать людей. Теперь я знаю, как выглядит невидимая поддержка, и что для общения слова не нужны. Достаточно посмотреть, как Ник справляется с нарезкой овощей, чтобы понять, как он себя чувствует. Когда друг расстроен, он режет их медленно, будто делает над собой неимоверные усилия, а когда чем-то взволнован – режет быстро, движения его становятся рваными и не аккуратными. Как это прекрасно – не просто видеть, а именно замечать человека, смотреть в самую его суть.
Ник встретил меня в пижаме, которую я подарила ему на день рождения. В ней он выглядел таким не защищенным и напоминал ребенка, которого я по-прежнему вижу в нем сквозь годы. Будь он даже семидесятилетним мужчиной, для меня ничего бы не изменилось.
– Доброе тебе утро, - я ласково потрепала его по волосам, которые почти вернулись к естественному русому цвету. – Хочешь еще поваляться или пойдем готовить?
– Я проснулся час назад, просто не вижу смысла переодеваться, - друг лениво поплелся на кухню, - идем, пицца сама себя не приготовит.