Лунара
Шрифт:
– Что ты имеешь в виду? – сказанное прозвучало настолько агрессивно, что пальцы Ника застыли в воздухе над клавиатурой.
– И чего мы такие злые? Мне не нужно убийство в прямом эфире.
Мы дружили так долго благодаря Нику и его умению находить ко мне подход. Он знал, в какой момент я нуждалась в шутке, а в какой - в увесистом смачном пинке. Ник не из тех, кто сосредоточен целиком на себе, хоть и имеет определенную популярность. Он умел замечать и видеть меня так, как другие не могли.
– Странно, ты же говорил, что тебе нужны рейтинги, - я пожала плечами, стараясь замять
Ник посмотрел на меня сощуренными серыми глазами, передающими его недоверие и подозрительность.
– Если ты не в настроении, то я могу всем сказать, что у тебя простуда, - он нахмурился, - и, Лу, ты же знаешь, что вовсе не обязана мне помогать. Можешь встать и уйти, когда пожелаешь.
Я наклонилась к нему, чтобы взъерошить его, выкрашенную в пепельный цвет, гриву. С детства обожала его непослушные пушистые волосы. В нем может измениться, что угодно, но они всегда остаются напоминанием о том мальчишке, которым он когда-то был.
– Не говори ерунды, я обожаю быть здесь, с тобой, - откуда ни возьмись, на глаза навернулись слезы.
– Эй, ты чего? – Ник взял меня за руки. Мои всегда горячие, его – холодные.
– Мы с Савой... – до меня только сейчас дошло, что мы действительно впервые поссорились, хоть и обошлись без громких выяснений отношений. – Думаю, мы какое-то время не будем видеться и созваниваться.
– С чего вдруг? Вы же у нас пара года, - не могу сказать, что он произнес это без сарказма.
– Ему не нравится моя отстраненность, – я судорожно проглотила подступивший к горлу ком и мысленно попросила себя не истекать слезами на глазах лучшего друга.
– А ты заметил что-то такое?
Ник многозначительно, но без всякой злобы, ухмыльнулся. Он выглядел совсем не удивленным, будто давно ждавшим этого момента.
– Мы с тобой знакомы столько лет, - Ник по-особенному ласково улыбнулся.
– Я ведь помню, как в школе все подшучивали над тобой из-за необычного имени, как называли странной, потому что ты не знала, что такое завтрак. На моей памяти ты была и слабой беззащитной девчонкой, и нескладным прыщавым подростком, и девушкой, которая сидит сейчас передо мной. Лу, ты все еще меняешься и, возможно, через полгода станешь кем-то новым, кем-то, кто не понравится остальным. Но для меня ничего не изменится, обещаю.
– Ты хоть представляешь, как глупо все это звучит? – я беспомощно развела в стороны руки, задыхаясь от нахлынувшего потока эмоций. – Все меняются и не создают при этом проблем окружающим.
– Спятила что ли? – Ник снова взял меня за руки.
– Кто сказал, что ты проблема?
При всей моей незначительности, я все равно вообразила себя целой планетой, таинственной и неизведанной. Наверное, эгоистично вращаться вокруг собственной оси, пытаясь понять себя, а не кого-то другого. Но так ведь было не всегда. Просто слишком долгое время рядом находились люди, нуждающиеся в понимании.
Я поняла, как важно для родителей получаемое мной образование; поняла, как важно Ясмине оттачивать искусство макияжа на моем лице; поняла, как сильно Родя мечтает выиграть на соревнованиях; поняла, что Ник нуждается в моей помощи с каналом; и поняла Саву, которому жизненно
Интересно, что случится с моей планетой, если разорвать ее на мелкие части и раздать всем нуждающимся? Пустынная, одинокая, всеми покинутая и забытая, когда-то такая близкая, а теперь совсем отдаленная. Где-то там на ее окраинах слышатся дикие крики, умоляющие вернуться и взглянуть на нее в последний раз. Что вообще можно найти на совершенно безжизненной и заброшенной земле? Вот она, правда: там ничего нет, только удушающая пустота.
6 глава
Сегодня на занятии нам рассказывали о полезных лечебных свойствах некоторых растений. Так я узнала, что подаренный в детстве маме букет, собранный на опушке леса, был из душицы. И здесь вступает очередной интересный факт: душица обладает отхаркивающим действием и часто входит в состав грудных сборов, применяемых при заболеваниях дыхательных путей. Хороша собой, с ароматным пряным запахом, да еще и полезная. Вот бы и мне быть такой.
Ясмина явно знала о разговоре, случившемся у нас с Савой в парке. Она не теряла самообладания, но у нее были глаза человека, из которого вот-вот вырвется неприличное слово или целый гневный монолог. Поэтому, когда после пар мы отправились в наше любимое кафе, где подают самые лучшие коктейли, я опасалась, как бы мне не вылили его прямо на голову. Подруги подругами, но семья – совсем другая песня из иного репертуара.
– Жуть как хочу банановый коктейль, - жалобно протянула Яс, пока мы дожидались официанта с напитками.
Я пожала плечами. Пить совсем не хотелось, как и разговаривать о том, чего сама еще толком не понимаю.
– Кстати, Лу, хотела спросить, - подруга, опершись локтями на стол, подалась вперед, заглядывая в мои глаза, - чего ты так прицепилась к этой книге?
Ах, вот как она решила начать. Хорошо, сыграю на ее условиях.
– Мне показалось или ты говорила, что вы с Савой не обсуждаете меня? Потому что я почти уверена, что на днях ты сказала: «Нет, он мне ничего не говорил о тебе, Лу». Вместо этого вы, ребята, неплохо проводите время дома, болтая обо мне.
Яс откинулась на спинку плетеного кресла и скрестила на груди руки. Взгляд ее при этом мало, что выражал. Их семья превосходно умела контролировать эмоции.
– Давай, скажи, что вы просто переживали за меня. Потому что твой брат придумал именно эту легенду, - раздражение окутало все тело.
– Мне не нравится твое поведение. Это на тебя не похоже, - спокойно парировала подруга.
Двумя неделями ранее мы уже сидели друг напротив друга в этом самом кафе, потягивая клубничные коктейли. Тогда во мне только зарождалась волна, которая сейчас окончательно накрыла сознание. Я знала, что у меня есть подруга, на которую можно рассчитывать. Разве многие могут похвастаться наличием друзей, с которыми можно поделиться переживаниями? У меня самая обычная душа: бунтующая в силу возраста, мечтательная и свободная, истерзанная обидами, но при этом живая. Мне не требовались особенные слова, потому что особенными их делали люди, которым я не безразлична.