Lurk
Шрифт:
Стайлз будто решил наверстать упущенное.
— Но ведь ты бы тоже не хотел, чтобы все было по-другому, — произносит она, прерывая это секундное молчание. Эллисон по-прежнему смотрит в его глаза. Эти взгляды в упор напоминают какое-то детское соперничество с вполне недетскими мотивами. Стайлз уверен так, как не был никогда, и это пугает, отталкивает и вместе с тем привлекает.
— Как знать, — пожимает он плечами, а потом поднимается и берет мусорный пакет. Арджент, влекомая то ли любопытством, то ли желанием узнать побольше, поднимается
— Лидия идет одна, — оглашает Эллисон, как только двери за их спинами захлопываются. Она смотрит на Стилински, а тот глядит только вперед, словно догадываясь о том, что она ищет его взгляда. Словно он хочет поиздеваться над ней и лишить ее этой возможности установить зрительный контакт.
— Я знаю.
— Пригласи ее. Однажды вы пошли ведь вместе…
— Ага, — Стайлз открывает двери какой-то подсобки, закидывает в мусорный ящик мусорный пакет и возвращается, — а закончилось все тем, что мы отправились искать Джексона. Да и к тому же, — пожимает он плечами, — я иду с Малией. Будет немного нехорошо бросить ее, верно?
Он улыбается, а затем они молча идут по коридорам. Эллисон отстает на два-три шага, она держится за ремешки своей сумки, внимательно смотрит на спину идущего впереди парня и думает о том, что он и Лидия неплохо бы смотрелись вместе. Да, еще года полтора назад Стилински был ребенком, немного переросшим для своего пятнадцатилетнего развития, но теперь он был вполне…
Вполне.
Эллисон опускает взгляд и решает, что лучше больше не думать на эту тему. Она и так слишком дерзка и смела в своих мыслях в последнее время.
«И в поступках тоже», — шепчет совесть. Эллисон отмахивается от нее, нагоняет Стайлза уже почти в дверях школы, и когда они выходят, то она быстро произносит:
— Ты можешь… звонить. Я не буду говорить, что с тобой что-то не так.
Она стоит напротив него, смотрит внимательно-изучающе, а Стайлз ощущает взрыв ее эмоций и думает о том, что если просто обнимет ее по-дружески, то она ничего и не заметит. Ведь ей ничего не стоит просто отдать часть своих переживаний. Ей самой станет легче.
— Оу… спасибо, — произносит он, намереваясь обнять ее, но Арджент лишь быстро разворачивается и направляется в сторону парковки. Стайлз чувствует себя так, словно его раскусили. Словно Эллисон догадалась. Или кто-то ей подсказал.
Стайлз сжал зубы, ощущая, как на него накатывает… злоба? Он злится, но ведь не имеет на это право. Ему стоит двинуться с этого места, но он припаян — не может двинуться, не может сбросить с себя подступивший и пленивший его мрак.
Это как жестяной корсет — секунда, и ты не можешь дышать.
Еще секунда — и ты больше не задышишь никогда.
Стайлз закрывает глаза и берет свои эмоции под контроль. В конце концов, Эллисон ему особа и не нужна. У нее свои маленькие грязные секретики с Айзеком, которые она плохо прячет под напускным безразличием
Стилински выходит из оцепенения и направляется в сторону автомобиля, уже точно зная, куда он поедет дальше.
3.
Его визит приятно удивляет обитателей этого дома. И сам Стайлз удивлен, что он переменил свое решение почти в последнюю минуту. Будто что-то — или кто-то? — подсказало ему, что от Малии толку будет мало. У нее бушуют гормоны, и сама она еще чужда в том, чтобы испытывать подавленность, злость или депрессию.
Зато Скотт — отличная для этого кандидатура.
Мелисса готовит ужин, а в это время Стайлз с легкостью придумывает тысячу тем, а Скотт с прежней легкостью включается в разговор. Они говорят обо всем и ни о чем одновременно. Темы, которые они вообще никак не затрагивают — это двухдневное отсутствие Стайлза, Кира и Эллисон. Стилински почему-то хочется поведать другу о своих разговорах с Арджент, но он решает тактично умолчать.
В конце концов, у каждого должны быть секреты.
И в конце концов, это не предательство.
Просто выгода в какой-то мере.
За ужином словно царит теплая атмосфера, но Стайлз не чувствует голода и лишь мешает еду в тарелке, о чем-то увлеченно толкуя, но так ничего и не пробуя на вкус. Единственная роскошь, которую он себе позволяет — маленький глоток апельсинового сока в большом стакане, и все. На замечание Мелиссы Стайлз говорит, что он поужинал в школе после подготовки. Он не упоминает об Эллисон, но МакКолл заметно напрягается и хочет что-то спросить. Стайлз ему этого не позволяет — сразу начинает разговор на другую тему.
Подавление Скотта увеличивается.
Спустя час Стайлз благодарит Мелиссу и прощается со Скоттом на пороге. Они обсуждают ближайшие игры, тренировки и договариваются на том, что останутся после уроков, чтобы потренироваться вдвоем, как это было раньше. Затем Стилински пожимает руку друга и, по-дружески обнимая его, хлопает по плечу.
Стайлз чувствует, как по его венам начинает течь растопленный воск, который замедляет кровообращение и дыхание. Вены при этом становятся черными и еще более выпирающими, чем они были до этого. Стилински хватает секунды — и он отходит на шаг, чувствуя себя намного-намного лучше.
У Скотта же создается впечатление, что его обокрали, но он не может понять, отчего у него такие ощущения. Будто его обманули. Стайлз улыбается, а затем разворачивается и уходит. Его сердцебиение — МакКолл слышит — спокойное. И только его мысли слишком шумные — Скотт этого не знает наверняка, но отлично чувствует.
Он хочет спросить Стайлза о чем-то важном, но на него внезапно обрушивается слабость — Скотт ощущает, как земля уходи из-под ног, а затем он сам погружается в темноту.
========== Глава 10. Пахнет духом молодежи. ==========