Lurk
Шрифт:
И как дышать? Стайлз не помнит.
Лидия в его сознании смелая и дерзкая, словно бросает ему вызов: «А сможешь ли ты меня обуздать?». Может. Он касается ее подбородка, заставляя отвести голову назад. Тут же припадает к ее шее, желая оставить засос — отметину, благодаря которой завтра убедиться, с кем же он все-таки был: с Кирой или Лидией.
Она впивается ногтями в его плечи, оставляет продольные царапины, повышает тонус и градус. Стайлз не помнит себя, своих недавних желаний: ему хочется, чтобы происходящее было реальностью. Ему хочется, чтобы это
А потом его сознание снова очищается, потому что последние несколько фрикций приводят его и ее к финалу одновременно. Перед глазами темнеет, тело наполняется приятно-болезненной истомой, и Стайлз прикусывает язык, чтобы имя Мартин не слетело с его губ.
Ему хочется видеть перед собой Лидию, но ее выкинуло, их ментальная связь прервалась. Под собой Стилински видит Киру, с немного потрескавшимся фарфоровым безразличием — теперь она даже будто удивлена, словно оценила Стайлза по-новому.
Он медленно поднимается. Для них двоих тут слишком мало место, и обнаженная Кира — после обнаженной Лидии — теперь кажется ему не такой совершенной.
— Мне нравится твой джип, — улыбается она, не спеша хоть как-то прикрыться или подняться. Она распластана, одета, она шикарна и отвратительна, доступна и недосягаемая, своя и в то же время чужая.
— Ага, — ему хочется курить, но вместо этого он пытается одеться. Из его головы не вылезает образ Лидии, и Стайлз очень надеется, что Кира не читает его мысли. А потом он убеждается, что Юкимура все еще нежится в послеоргазменной истоме.
— Много же она теряет, отказываясь от тебя, — произносит Кира, по-прежнему разглядывая потолок. Она расслаблена, а Стайлзу снова становится хуже и хуже. У него не получается выкинуть Лидию, она сама настырно лезет в его голову.
В таком случае… почему бы нет?
— Я думаю, она скоро сама этой поймет, — усмехается он и, натягивая футболку, выходит из машины. Свежий воздух приводит его в чувства сильнее, чем сигареты.
Интересно, что приводит в чувства Лидию? И как она сможет оправдать свой поступок? Стайлз улыбается, думая об этом, и впервые за последний месяц чувствует себя удовлетворенным.
Комментарий к Глава 17. Ментальная связь.
* Кира говорит о музыкальной группе, Стайлз же подразумевает эффект плацебо
** отсылка к фильму «Стон черной мамбы»
========== Глава 18. Потрошить и улыбаться. ==========
1.
Это было несколько необычно — видеть его на следующий день и играть в эту игру, что ничего не произошло, что случившееся не имеет никакого значения. Может, и имеет, но обсуждать это они оба никак не собирались. Да и стоило ли? Есть события, которые стоит просто принять, но ни в коем случае не надо их анализировать или осмысливать, иначе это будет походить скорее на самоедство, чем на трезвое осознание.
Они оба пришли к этому умозаключению. Стайлз потому, что он принимал действительность, не стараясь особо одобрить или осудить ее. Лидия потому, что ей не хотелось искать ответ на вопрос: «С каких это пор идея секса со Стайлзом стала для
Секс со Стайлзом.
Она очнулась вчера в ванной, словно проснулась от тяжелого и почти реального кошмара. Первые секунды она отрицала происходящее, и только спустя минуту вспомнила, что сидит-полулежит на полу своей ванной, сильно сжимая бедра и пытаясь выровнять сбившееся к херам дыхании.
Она не могла вспомнить, чтобы в последний раз так долго приходила в себя после оргазма. С Эйданом все было быстро — две минуты в уборной, быстро одернутая юбка, после чего надо было бежать на другие уроки. С Эйданом не было ничего запретного или столь… необычного — не было заднего сиденья джипа, не было позднего вечера и такого яркого желания.
Лидия покачала головой и сделала глубокий вдох. Ей нельзя тонуть в этом водовороте. В конце концов, ей следует прислушаться к совету Стилински — принять случившееся и не стараться осмыслить его. Да и потом, все это было лишь на ментальном уровне, а ментальный секс не считается.
Мартин снова бросила взгляд в сторону парня. Он стоял у автомата с кофе в этой плотно прилегающей к мышцам футболке. Плечи его были широкими, а руки — накаченными, хотя раньше Мартин этого совершенно не замечала. И да, этих выпирающих вен Лидия раньше тоже не замечала.
Она вообще раньше его не замечала, не говоря уже о деталях. Не говоря уже о мелочах и таких вот липких мыслях.
Стайлз забрасывает монетки и ждет свой кофе. Лидия сидит за столиком и делает вид, что слушает непринужденную болтовню Хейден. Интересно, где Скотт, Айзек и Лиам? Эллисон молчит и украдкой глядит в сторону, куда глядит ее лучшая подруга.
Вообще, Лидия не почувствовала существенной разницы между тем, что было в том их общем сне и тем, что было вчера в реальности. Разница заключалась лишь в том, что в этот раз они дошли до финала.
— … и смотрит с каким-то осуждением… Лидия?
Она выходит из оцепенения и словно возвращается в собственное тело. Девушка переводит взгляд на Хейден, которая ожидает от нее то ли ответа, то ли объяснения.
— Что? — она включает всю свою апатичность и даже вздергивает подбородок, начиная на людей вновь смотреть сверху вниз. Эллисон едва заметно усмехается, словно радуясь возвращению подруги.
— Вы поссорились со Скоттом? Просто он вчера каким-то подавленным был…
— Не, не сорились, — она пожимает плечами и ловит себя на том, что контролирует себя, что не позволяет себе смотреть в сторону Стайлза. Наверняка он уже снова быстро исчез в обнимку с Кирой или сидит в каком-нибудь полуобморочном состоянии за столиком. Или снова вжимает в стену какую-нибудь девчонку.
А почему бы и не вжимать? Он довольно-таки приятный парень, и это вполне объяснимо, что девушки начинают смотреть на него иначе. Сначала вот Малия, потом Кира. Хотя Кира подметила его раньше, еще до того как сделала его себеподобным. И если секс — доступ к третьему барьеру, почему Стайлз впустил Киру? Лидия тоже просилась, но он не согласился.