LUV

Шизгал Мюррей

Милт(смотрит на ограждение): Ты ведь не собираешься…

Гарри: Верно.

Милт(подходя к нему): Ужасно, как это ужасно, Гарри! Мне сейчас стыдно за тебя. Мне стыдно, что я был твоим однокашником.

Гарри: А ты спроси меня, во что я верю, Милт?

Милт: Во что ты веришь, Гарри?

Гарри: Я ни во что не верю, Милт.

Милт: Ни во что? Это ужасно. Как можно жить, не веря ни во что?

Гарри:

В том-то и дело. Я понял. Ответа не существует. Ответ — там, внизу.

Он показывает на ограждение и идет к скамье

Милт(разворачивает Гарри лицом к себе): Давай не терять головы. Возьмем себя в руки. Успокоимся. Успокоимся. А сейчас послушай меня. Я понимаю. Я понимаю все, что ты сказал, но Гарри… Ты не думаешь, что это странно, даже более чем странно, что я случайно проходил именно здесь и именно в ту самую минуту, когда ты задумывал это страшное мероприятие?

Гарри(указывая наверх): Ты думаешь?

Милт(вскидывая обе руки, словно отмахиваясь): Я не говорю об этом, я об этом не говорю! (поднимая палец): Вспомни, есть многое на свете, что не подвластно нашим мудрецам!

Гарри: Лучше и не думать об этом — станет еще хуже, Милт. Ты же не знаешь, через что я прошел. Бывало так плохо, что иногда, иногда в полдень или ночью, непонятно почему, но все мое тело охватывает паралич, я даже не могу пошевелиться и…

На середине речи его тело «твердеет» как доска и он опрокидывается навзничь. Милт подхватывает его в последний момент, неистово трясет его и кричит

Милт: Гарри, что это? Гарри, ради Бога… (Обегает вокруг, поддерживая Гарри, чье парализованное тело вращается, словно часовая стрелка) Помогите! Помогите! Помогите! Сюда! Помогите! Помогите! (к Гарри): Посмотри на меня! Говори со мной, Гарри!

Гарри(спокойно): Так все и происходит.

Милт(садится на песочный ящик): Ты меня до смерти напугал. Это ужасно. Почему ты не обратишься к специалисту, к врачу, к кому-нибудь…

Гарри: Мне никто не нужен. Я знаю, что это, Милт. Воля к жизни покидает меня, понемногу, по каплям. Зачем двигаться, спрашиваю я себя? Зачем что-то делать? Но и это еще не все. Иногда, иногда я перестаю видеть, совершенно теряю зрение, передвигаюсь на ощупь…(Вытягивает руки, притворяется слепым и приближается к краю сцены на опасное расстояние): Милт! Милт! Где ты? Ты все еще здесь, Милт?

Милт(вскакивает и хватает его в последний момент): Здесь, Гарри, я прямо здесь.

Гарри(взявшись сзади за лицо Милта): Помоги мне, Милт. Помоги дойти до скамьи.

Милт(подталкивая

его вперед): Конечно. Иди так, Гарри. Вот она. Аккуратно. Она здесь.

Они садятся на скамейку

Гарри(спокойно): Спасибо, Милт.

Милт: Может быть еще чем-то помочь?

Гарри: О нет, я в полном порядке. Вот так это и случается.

Милт: Никогда бы не поверил.

Гарри: И зачем видеть, спрашиваю я? Зачем быть свидетелем всего этого? (трясет Милта за лацкан): Зачем, Милт? Зачем?

Милт: Не знаю, Гарри, я не знаю. (освобождается, поправляет галстук и пр.)

Гарри: Я слепну и перестаю видеть. Все это происходит как-то автоматически. Как-то неконтролируемо.

Милт: Но ведь можно что-нибудь сделать?

Гарри(прикладывает ладонь к уху, притворяясь глухим, громко): Что ты сказал, Милт?

Милт: Я сказал: «Наверное, можно это исправить…»

Гарри: Я не слышу тебя, Милт. Говори медленно, я попытаюсь прочесть по губам.

Милт(произнося медленно, громко и внятно): Я сказал: «Наверное, можно это исправить»

Гарри(вдруг; спокойно): Сейчас я тебя слышу, Милт. Это еще один из моих приступов. Чертовскую боль мне приносят звуки… Зачем слышать, спрашиваю я? Зачем слышать?

Милт: Невероятно! Не думал, что такое возможно.

Гарри: Да, это так. Посмотри на меня. Я — живой пример. Ты даже можешь… (притворяется немым, широко раскрывает рот, не произнося ни звука, и жестикулирует)

Милт(начинает выходить из себя): Гарри? Ты говоришь со мной, Гарри? Гарри, я не слышу тебя. Ты можешь говорить… (Гарри достает блокнот и карандаш, быстро пишет что-то в блокноте) О, Господи, только не это. (Милт смотрит на записку Гарри): Понимаю, Гарри. Я… дай-ка мне. (Милт берет карандаш и блокнот у Гарри и начинает писать): «Дорогой, Гарри. Мы не должны забывать, что, несмотря на…» (Гарри выхватывает карандаш из рук Милта. Милт не позволяет).

Милт(сердито): В конце концов, дай же мне дописать! (начинает писать сначала).

Гарри: Я слышу тебя, Милт.

Милт: Ты слышишь?

Гарри: Когда это случается, я не могу говорить, но хорошо слышу. К чему слова, спрашиваю я вас. Слова пусты и ничего не значат. Они звенят, как галька в пустой консервной банке.

Милт: (кладет в карман блокнот и карандаш) Не знаю, что и сказать, Гарри.