Лузеры

========== Часть 1 ==========

^1 «С любовью, Саймон» – американская комедийная драма режиссёра Грега Берланти о старшекласснике, скрывающем от окружающих свою гомосексуальность.

^2 Beck – «Loser»

^3 Rag’n’one Man – Human

Sam Smith, Demi Lovato – I’m Ready

Санёк отыгрывает момент из скетча "Уральских пельменей".

И. Алегрова – "Привет, Андрей"

(фр.) Каждый – кузнец своего счастья

– Гош, запишешь мне эти фильмы на флешку?

Мама застыла

на пороге его комнаты с тетрадным листом. Игорь спешно свернул на компе вкладку сайта знакомств, про себя подумав, что пора бы уже научить маму пользоваться торрентом.

– Давай, – ответил он.

– Вот не зря на программиста учился, – гордо произнесла бабушка из коридора.

Гоша тяжко вздохнул.

– Если ты сейчас занят, то можно потом? – осторожно проговорила Надежда, заметив легкое раздражение сына.

– Да нормально все, – ответил тот, усаживаясь со списком обратно за комп. – Вы ж сегодня их собрались смотреть.

В последнее время Надежда и Нина Петровна завели привычку по вечерам смотреть современные молодежные комедии. Мама Надя объясняла это необходимостью быть на одной волне со своими студентами, не желая признавать, что ей это просто нравится. Иногда они приглашали Игоря присоединиться, но он к подобного рода кинематографии относился с предубеждением. Возможно, дело было в первом травмирующем опыте, в котором главный герой весь фильм был аутсайдером, а в конце трахнул королеву школы. По идее, этот фильм должен был вселять надежду в неудачников типа него. Но Гоша доподлинно знал, что если ты лузер по жизни, то таким ты и умрешь.

Он поставил фильм на загрузку и с тоской взглянул на новое пластиковое окно, на котором все еще болталась не до конца сорванная защитная пленка. Антоновы переехали в эту квартиру сразу после похорон отца. Погода тогда стояла приблизительно такая же, с поправкой на время года. Будто у всей небесной канцелярии случилось двухнедельное недержание. Тогда, как и сейчас, он все время думал о последнем его разговоре с отцом. Они не были особо близки до той поры, пока у Владимира Сергеевича не случился первый инсульт, и он не оказался прикованным к постели. Игорь, будучи неработающим студентом, вызвался ухаживать за больным. Они много времени проводили вместе и говорили порой на весьма откровенные темы. Тогда, как Гоше казалось, между ними установилось доверие, редкое для родителей и детей. Когда отца парализовало во второй раз, Игорь решил рассказать о своей ориентации. Сейчас он с трудом мог объяснить свою мотивацию. Это, скорее, был страх того, что отец уйдет, так и не узнав о нем правды. Если бы он знал, что эта правда отправит старика прямиком в могилу, он не стал бы даже думать об этом.

– Скройся с глаз моих, – ответил ему отец, а через день удавился проводом от настенной лампы.

Антонов думал о том, чтобы последовать его примеру. Но он все еще помнил, что было с мамой после его первой попытки суицида в переходном возрасте. Как бы противен он ни был самому себе, мамой он дорожил и ради нее решил пережить и чувство вины, и чувство утраты.

Переезд на мамину малую родину пошел всем на пользу. Мама стала чаще видеться с бабушкой, ведь она жила теперь от них в двух подъездах. Игорь перестал видеться с бывшими однокашниками, третировавшими его из-за полноты и легкой асоциальности. Его приняли на работу в компанию. Стадия депрессии стала постепенно сменяться стадией принятия.

На мониторе всплыло диалоговое окно, вещавшее

о завершении загрузки. Игорь отнес маме флешку и вернулся к сайту знакомств. Он ни с кем не чатился, просто залипал на профили симпатичных парней. Свой профиль создавать он даже не собирался, так как был убежден, что девяностокилограммовый колобок-очкарик вряд ли кого-то заинтересует. К тому же он знал, что среди посетителей сайта просто туева хуча гомофобов. И хотя таких регулярно банили, размещать какую бы то ни было личную инфу, тем более фото, было как-то стремно. Нахлынули неприятные воспоминания из пубертата. Игорь свернул все окна. Взгляд упал на слащавое название в списке загрузок «Love, Simon»^1. Он боялся представить, что было бы, если бы этот фильм случайно оказался на маминой флешке. Боялся, но глубоко в душе желал этого.

Утро понедельника, как всегда, наступило внезапно. Антонов проспал все четыре будильника, что завел накануне, а потому собирался на работу будто в пьяном угаре. Времени хватило лишь чтобы умыться и надеть то, что с полу подобрал. Выбежав в прихожую, он подумал, что, посмотрись он сейчас в зеркало, оно бы треснуло под напором такой харизмы. Он сунул ноги в кроссы и метнулся к двери, но тут его перехватила мама Надя с обеденным ланч-боксом.

– Не побрился ведь даже, – она схватила его за пухлую щетинистую щеку и укоризненно добавила. – А у вас ведь и девушки в коллективе имеются.

– Опаздываю, мам! – Он высвободился из «захвата» и скрылся за дверью.

Всю дорогу до остановки ему пришлось бежать, чтобы успеть на нужный автобус. А потом еще двадцать минут трястись в духоте и толчее в самом автобусе. И, будто по заказу, его икона завывала в наушниках:

Soy un perdedor

I'm a loser baby,

So why don't you kill me?^2

Планерка начиналась ровно в девять. Вбежав в холл офисного здания, он на ходу стянул куртку и ломанулся к и без того переполненному лифту. Только там Гоша заметил, что со лба ручьем бежит пот, а на серой футболке в районе груди появилось огромное влажное пятно. Он застегнул толстовку, но от этого стал потеть еще больше.

– Я смотрю, тут кое-кто с понятием личной гигиены вообще незнаком, – вполголоса проговорила стоявшая рядом кадровичка Ольга, высокая стройная женщина лет тридцати пяти.

– Что поделать, Ольга Семеновна, – вздохнул за ее спиной сисадмин Олег, – преимущественно в мужском коллективе работаете.

– Мужчины? – наигранно удивилась Ольга. – У меня стаж работы в компании два года, ни одного ни разу не видела.

– А ты, Олечка, сходи проверься у доктора, – наклонившись, полушепотом произнес сисадмин. – Пресбиопия – довольно распространенное заболевание в твоем возрасте.

Кадровичка презрительно фыркнула и вышла на пятом этаже.

– А пасет от тебя и правда знатно, – проговорил притаившийся в углу Санек, непосредственный коллега Антонова. – За автобусом бежал, что ли?

– Ага, – кивнул Игорь, решив, что объяснять что-либо будет бессмысленно.

– Ну, бегай-бегай, тебе полезно, – сказал Санек, протискиваясь к дверям. Лифт подъехал на седьмой.

На планерке Антонов почти не следил за происходящим. Он спалил на кофейном столике журнал с Крисом Хемсвордом на обложке. Не то чтобы он до этого никогда его не видел, просто на фото у актера была прямо-таки окладистая борода, и выглядел он иначе. Программист потер свою двухдневную небритость и задумался.