Лузиады

де Камоэнс Луиш

59

Ведь юный принц, воитель вдохновенный И рыцарь славный, храбрый и любезный, Нанес урон полкам врагов надменных И потеснил испанцев повсеместно. Так при Филиппах Август несравненный Разбит был в битве Брутом, как известно, Но в бой полки Антония вступили И Цезаря убийцам отомстили.

60

Когда же темень ночи бесконечной На небеса Афонсу удалила, Король Жуан, питомец славы вечной, Державу возвеличил с новой силой. Он был в своих деяньях безупречен, Его страна зари к себе манила, Авроры

нежной родина благая... А я его деянья продолжаю.

61

Его посланцы дружною четою Вдоль берегов Испании проплыли И, Францию оставив за кормою, В Италии на древний брег ступили, В Неаполе, которого судьбою Повелевать наперебой спешили По воле Парок разные народы И где испанцы правили в те годы.

62

Оттуда в дальний путь они пустились, До солнечной Сицилии добрались, И к Родосу по морю устремились, И красотой Египта любовались. Судьбе Помпея славного дивились, Деяньями героя восхищались. Потом им Эфиопия открылась, Где христианство свято сохранилось.

63

И по волнам промчавшись Эритрейским, Которые когда-то в давний час Пред племенем гонимым иудейским Разверзлись, как велел им божий глас, Узрев холмов вершины Набатейских, Где Измаила сын отары пас, Гонцы, пройдя сквозь зной пустынь тоскливый, К Аравии приблизились Счастливой.

64

Пролив Ормузский странники проплыли. Там башни Вавилонской воздвиженье Еще поныне люди не забыли, Запомнив языков земных смешенье. Потом их дали Индии прельстили. Они туда помчались в нетерпенье По волнам неуемным Океана, Когда-то устрашавшего Траяна.

65

Обычаям неведомых народов Они под дальним небом удивлялись, Кермана и Гедрозии красоты Пред взорами пытливыми являлись. Их поразила Индии природа, Когда ж они на Родину собрались, То тяготы пути не одолели И захлебнулись в чуждой им купели.

66

Меж тем на троне Родины прекрасной Уж Мануэл Счастливый воцарился. Казалось, царь небесный ежечасно Его желанья исполнять стремился. Призвал на подвиг он народ бесстрашный, Примером он Жуана вдохновился. Его влекло неведомое море, Что португальцам покорилось вскоре.

67

И раз в предвестье утренней зарницы Он думам неотступным предавался. Расширить милой Родины границы Ему завет от предков оставался. Уж первый луч стремительной денницы Сквозь мрак кромешный с трепетом прорвался. Ночные звезды небо покидали И сон усталым веждам навевали.

68

На ложе сна властитель опустился, Но думать об отчизне продолжал. Мечтой к брегам далеким он стремился, Наказы предков выполнить желал. Когда же сну владыка покорился, Грядущее страны своей узнал: К нему пришел Морфей, чтоб в сновиденье Открыть ему бессмертных повеленье.

69

Во сне властитель к небесам поднялся И дланью прикоснулся к первой сфере, С высот пред ним мир Божий расстилался, Мелькали стран неведомых пределы. А

в том краю, где день всегда рождался, Вершины гордых гор взметнулись смело, Где находились славные истоки Двух дивных рек, спешащих в путь далекий.

70

И хищники неведомые, злые Средь этих гор извечно обитали. Деревья и кустарники лесные Дороги в чащи властно преграждали. И горы неприступные, немые В самой своей суровости являли, Что со времен Адамова паденья Никто еще не вторгся в их владенья.

71

И вот из лона вод непокоренных Два старца вышли дружною четою, Величием отмечены врожденным, Достоинством и силой удалою. С волос, от всяких пут освобожденных, Слетали капли быстрой чередою, И смуглые тела их увлажняли, И бороды огромные питали.

72

Чело могучих старцев обвивали Венки из трав, в Европе неизвестных. А лики их усталостью дышали, Казалось, путь далекий и чудесный Прошли пришельцы; ветры разделяли Один поток на две струи; совместно Текли их воды; словно в Сиракузах, Где льнет Алфей к прекрасной Аретузе.

73

И старец тот, кто и лицом и нравом Из двух казался более степенным, К властителю прекраснейшей державы Со словом обратился вдохновенным: "О ты, чью доблесть, мужество и славу Народы превозносят в восхищенье! Мы, никогда не бывшие в оковах, Отныне дань тебе платить готовы.

74

Я знаменитый Ганг, мое рожденье Приветствуют небесные чертоги. А друг мой - славный Инд, его теченье Средь этих гор берет свои истоки. Державы нашей плен и покоренье Тебе усилий стоить будут многих, Но все ж придет конец войне кровавой, И ты пожнешь заслуженную славу".

75

И так сказав, умолкнул Ганг священный И вместе с Индом в дымке растворился. Восстав от сна, король благословенный Немало чудным грезам подивился. Уж светлый Феб в сиянье неизменном На сонном небосклоне появился. Заря зарделась нежно и счастливо, Украсив мир румянцем роз стыдливых.

76

И на совет король собрал придворных И о своем виденье рассказал. Поведал им о всех красотах горных, Слова святого старца передал. Согласьем заручившись их, проворно Готовить он армаду приказал, Чтоб покорить просторы океана И разыскать неведомые страны.

77

А я всегда смущенною душою Предчувствовал свой жребий необычный. Казалось, что завещано судьбою Прервать мне было ход вещей привычный. Сам государь беседовал со мною, Мне сердцем доверяясь безгранично. И в руки ключ вручил мне заповедный От дальних стран и их богатств несметных.

78

И с ласковыми, добрыми словами Ко мне король великий обратился, Сказав: "Нет ничего под небесами, Чего трудом бы смертный не добился, Известно, что великими делами Извечно край наш доблестный гордился. И судьбы, кои подвиг завершает, Бессмертными весь мир потом считает.