Лузиады

де Камоэнс Луиш

122

Придворные невест ему искали, Принцессы домогались с ним союза, Но он отверг с досадой и презреньем Все разговоры о сердечных узах. Наследника младого поведенье Пришлось отцу крутому не по вкусу, И под влияньем злобных наговоров Он сына покарать задумал вскоре.

123

Чтоб принца разлучить с Инеш навечно, Ее он с жизнью разлучить решился. Огонь любви властитель бессердечный Потоком крови погасить стремился. Как допустил отец бесчеловечный, Что меч его булатный обагрился Не черной кровью

злобных сарацинов, А кровью дамы, юной и безвинной?

124

Когда Инеш несчастную втащили В покои короля, такую жалость Ему рыданья женщины внушили, Что сердце короля от горя сжалось, Но вновь его клевреты обступили, Уже бряцанье стали раздавалось, И уступил с угрюмостью покорной Могучий властелин своим придворным.

125

Инеш, то к небу очи устремляя, Молитву сокровенную твердила, То милость Бога к детям призывая, На них печальный взор переводила. Сиротства нежных крошек не желая, Она, собрав оставшиеся силы, Замолвить слово за детей решила И так в слезах их деду говорила:

126

"Коль даже звери, хищные и злые, К невинным детям жалость проявляют И птицы неразумные лесные Беспомощным младенцам помогают, О чем преданья предков вековые Потомкам в назиданье возвещают, Увековечив римскую волчицу И голубей питомицу - царицу,

127

Так ты, который всем своим обличьем Мне человека все ж напоминаешь (Хотя, презрев законы и приличья, Ты женщину безвинную караешь И, предаваясь злобе безграничной, Ей гибелью жестокой угрожаешь), Имей к несчастным детям снисхожденье, Спаси их от терзаний и мучений.

128

Умел ты сеять смерть в огне сражений, Немало мавров истребил ужасных, Сумей дарить и жизнь, пошли спасенье Созданьям чистым, юным и прекрасным. На мне одной яви всю тяжесть мщенья, Меня сошли к брегам чужим и страшным, В степях я скифских умереть готова И в Ливии песках влачить оковы.

129

Средь львов свирепых, тигров разъяренных Найду я состраданье и покой, В которых здесь, в Коимбре просвещенной, Отказано мне было злой судьбой. Взгляни на бедных крошек благосклонно, Не разлучай детей моих со мной. Они мне будут лучшим утешеньем Во всех моих невзгодах и лишеньях".

130

Король, ее растроганный слезами, Хотел несчастной даровать прощенье, Но свита с обнаженными мечами К ней подступила в яром озлобленье (Предрешено, как видно, небесами Инеш безвинной было убиенье). И лиходеи силой похвалялись, Когда на битву с дамой собирались!

131

Не так ли Пирр, свирепый, возбужденный, Презрев Гекубы слезы и моленья, Предстал пред Поликсеной обреченной, Чтоб тень Ахилла успокоить мщеньем? А дева, меч увидев вознесенный, Приблизилась к убийце со смиреньем И, к матери взор обратив прощальный, Пошла, как нежный агнец, на закланье.

132

Вершители лихого приговора Пронзили алебастровую шею. Краса померкла трепетного взора, Что

юный принц боготворил, лелея. Не ведая в душе своей укора, Красу Инеш несчастной не жалея, Убийцы ей ланиты осквернили И кровью белизну их обагрили.

133

О солнце! Как в день мерзкого деянья, Когда за страшной трапезой Атрея Плоть сыновей вкусил без содроганья Фиест по воле брата-лиходея, Ты спряталось, так в горький день страданья Могла б ты скрыться, в страхе цепенея, Заслышав, как красавица рыдала И к Педру крик предсмертный обращала.

134

Вот так в венке ромашка увядает, Свой горький жребий тщетно проклиная, И нежный цвет до времени теряет, В руках девичьих быстро засыхая. И жизнь цветок пробивший оставляет. Так и Инеш, от ран изнемогая, Красы своей божественной лишилась И с сладостною жизнию простилась.

135

И долго слезы горькие роняли Мондегу нимфы над ее могилой И в честь ее печальный гимн слагали, Стеная, лик оплакивали милый. И боги из прозрачных слез создали Источник, и с таинственною силой Он бег свой и поныне продолжает И о любви Инеш напоминает.

136

А вскоре Педру править стал страною, И гнев его настиг убийц жестоких, Хотя, грозу почуяв над собою, Они в Кастилье спрятались далекой. Их сразу выдал Педру с головою Ее король, блюститель чести строгий. (Меж королями соблюдалось свято То правило, что Август ввел когда-то.)

137

Карал дон Педру яро, беспощадно Обманщиков, убийц и лиходеев, Разбойников казнил он кровожадных, Позору подвергал прелюбодеев. И города очистил он изрядно От татей, лихоимцев, прохиндеев, Казнил он их, нимало не жалея, В чем превзошел Алкида и Тезея.

138

От Педру Справедливого родился Фернанду, отпрыск вялый и безвольный. (На нем каприз природы проявился, В стране создав немало недовольных.) Кастилец в земли Луза устремился, Начало положив войне крамольной. Когда безвольный царь страной владеет, Любой народ слабеет и хиреет.

139

Немало бед отчизна испытала По милости такого властелина. Длань божия за грех его карала, И Леонор была тому причиной. Небесный гнев блудница возбуждала, Страну ввергая в тяжких войн пучину. Страсть низкая и мудрых ослепляет И даже сильных духом унижает.

140

Ведь от греховной страсти претерпели Немало бед и горестных страданий Троянцы, что Еленой завладели, Тарквиний, жертва собственных желаний, Потомки Веньямина, что посмели Предать жену чужую поруганью, Святой Давид, и Аппий развращенный, И царь Египта, Саррою прельщенный.

141

Герои прежних лет, презрев сраженья, В любовной неге сладость находили, И как Геракл Омфале, в упоенье Прекрасным дамам ревностно служили, И как Антоний, ради угожденья Своим любимым, головы сложили, И, словно Ганнибал, в объятьях девы Могли забыть и ратных труб напевы.