Львиное Сердце
Шрифт:
– А вы, ваше высокопреосвященство, не доверяете женщинам, – грустно заметила Габриэлла.
Мэтр Доне вздохнул и, нежно посмотрев на свою собеседницу, проговорил.
– Когда-то я был очень молод и безмятежно счастлив так, как только может быть счастлив девятнадцатилетний юноша, миледи. Я жил неподалёку от Рима в маленькой деревушке и занимался тем, что помогал своему отцу на винограднике. Моё будущее было предопределено, и меня не очень беспокоило то, что я стану виноделом и всю свою жизнь буду выращивать виноград и делать прекрасное вино. Но одна женщина, всего лишь одна женщина, миледи, смогла изменить мою жизнь так, что теперь
– Что же с вами случилось? – заинтересованно спросила Габриэлла.
– Случилось то, что я имел глупость довериться женщине, в которую был безумно влюблен. Наши семейства жили по соседству. И в один из праздников весны выпившие парни затеяли кулачные бои, такие состязания бывают почти в каждой деревушке. Даже здесь в Англии парни тоже колотят друг друга. Но тогда я в драку не полез, а брат той девушки был отчаянный задира и не мог справиться с искушением – поколотить кого-нибудь. В той драке его кто-то пропорол ножом, а в суматохе и неразберихе мне подкинули нож и объявили убийцей. Уж потом я понял, что это был её нареченный, который пожелал убрать с пути влюбленного юнца. Но всё бы ничего, только она выдала меня властям. Не знаю, может быть, ей угрожали, может быть, она не верила, что я ни в чём не виноват. А, может быть, её выследили, когда она приходила в моё убежище в оливковой роще. – Мэтр Доне остановился, как будто вспоминая то забытое время. – Когда я убегал от преследователей, среди которых был и её жених, то только ворота местного монастыря открылись для меня. Там я и нашел пристанище. С тех пор, миледи, я перестал доверять женщине. И обязательно скажу об этом королю, когда увижу его, – закончил мэтр Доне.
– Ту женщину звали Лаура? – спросила Габрилла.
– Да, Лаура Корвальес. Она умерла год назад, – тихо ответил мэтр Доне.
– И вы любили её все эти годы, несмотря на то, что она стала причиной вашего отрешения от грешного мира.
– На это можно посмотреть и с другой стороны, миледи. Благодаря ей, я приблизился к Богу и служил ему верой и правдой всю свою жизнь без остатка. И буду служить, пока не остановится моё сердце.
– Но вы всё равно продолжаете любить её? – Габриэлла не могла остановиться, не выяснив всё до конца.
Мэтр Доне не мог понять, что от него хочет эта молодая особа, но он не стал её разуверять.
– Да, миледи, наверное, я всё-таки продолжаю любить эту женщину, несмотря ни на что. А почему вы спрашиваете меня об этом?
– Потому что, если вы любите, ваше высокопреосвященство, то вы простили, а если вы простили, то уже не держите зла на женщину и не причините ей вреда.
От такого женского доказательства своего непорочного поведения архиепископ просто рассмеялся. Том, ничего не понимая в сказанном миледи, молча вжался в стену, потому что хорошо знал, чем всегда заканчивался смех его высокопреосвященства для неосведомленных собеседников.
Но архиепископ просто смеялся, пока его смех не перешел в кашель, и Том опять поднёс ему чашу с водой и капнул туда незаметно несколько капель успокоительного. Когда же мэтр Доне мог говорить, то произнес.
– Ну что же, миледи, ваш ум и ваша простота, с которой вы очень убедительно разъясняете самые сокровенные желания и поступки, заставляют меня усомниться в правильности моей клятвы. Но прошу вас заметить,
Она встала, медленно подошла к креслу архиепископа и присела перед ним на одно колено, как делают это рыцари, давая клятву верности своему господину. Архиепископ удивленно приподнял брови и с интересом посмотрел на молодую женщину. Габриэлла низко склонила голову и положила правую руку на сердце.
– Ваше высокопреосвященство, мой отец и братья не вернулись из крестового похода и отдали свои жизни за Господа нашего и свою веру. Я осталась одна и мне не у кого просить совета, помощи и разрешения на то, что я хочу сделать. Могу вас заверить только в одном. Всё, что я делаю, я делаю по собственной воле и зову своего сердца. И нет на свете такого человека, который смог бы мне помешать или навредить мне. Всё, что я делаю, я делаю для Англии и короля.
Мэтр Доне молчал. Он уже давно не встречал такого проявления возвышенного благородства и пылких чувств. Опять эта девочка обошла его и заставила поверить в своё неженское стремление наравне с мужчинами бороться за своего короля и свою страну.
Архиепископ знаком руки заставил Габриэллу подняться с колен.
– Ну, хорошо, миледи. Чем я могу помочь вам в вашем секретном деле? – мэтр Доне уступил.
– Мне нужно увидеть советника короля, лорда Энтони Браса, и как можно скорее. Времени у меня очень мало, ваше высокопреосвященство, – тихо проговорила Габриэлла.
– Лорда Браса, – медленно повторил мэтр Доне. – Пожалуй, это единственный, кто еще не принял сторону герцога. Король правильно избрал для себя доверенное лицо. Лорд имеет явное влияние на многих членов совета, да и на других баронов тоже. Но зачем вам так рисковать, миледи? Вас никто не знает при дворе, и встреча с лордом Брасом не сможет пройти незаметно для его высочества. – Архиепископ остановился и внимательно посмотрел на Габриэллу. – Может, вы мне передадите послание, а я постараюсь передать его лорду?
Габриэлла решительно покачала головой.
– Нет, ваше высокопреосвященство. Только я могу отдать это послание лорду и только ему в руки.
– Леди Габриэлла, иногда бывает невозможно сделать то, чего очень хочешь. Вы должны быть благоразумны. От вашего поведения зависит жизнь многих людей и, в первую очередь, жизнь короля.
Габриэлла не хотела отдавать послание Ричарда в руки этого священника. Он старался убедить её в своём расположении и стремлении помочь, но доверить ему вот так просто то, что доверили ей, она всё-таки не могла. Она боялась его. Об архиепископе Донециасе Барлиозе ходили разные толки и слухи, но все говорили о том, что старый лис очень хитёр, и никто заранее не знает, чем может закончиться его дружественное расположение.
– Я не хочу обидеть вас, ваше высокопреосвященство, недоверием к вам, но я должна передать послание лорду Брасу лично в руки. У меня ещё имеется просьба на словах.
Архиепископ молчал. Видимо и здесь ему придётся уступить этой женщине, иначе она, чего доброго, заподозрит его в измене.
– Ну, хорошо, – терпение мэтра Доне лопнуло. – Поступайте так, миледи, как считаете нужным, но помните, я вас предупредил, и если вы сделаете только один неосторожный шаг, который приведет вас к неминуемой гибели, я уже ничего не смогу сделать для вас. Помните об этом.