Лягушка Баскервилей

Донцова Дарья

Высказавшись, Семен Михайлович закатил глаза и вновь рухнул на пол под нежное воркование страшно довольного Че. Я изумилась: Рогачев лишился чувств от страха?! Хотя в жизни и не такое случается. Вот я все время вспоминаю историю про Пашу, приятеля Тёмы, и никак не могу понять: ну почему милиция отпустила нормального, не сумасшедшего парня, который на глазах у свидетелей задушил женщину???

Глава 28

Спать я пошла ближе к утру, «Скорую помощь» пришлось ждать долго. В конце концов медики прибыли, сделали напуганному Рогачеву пару уколов, охранники

запихнули начальство в «уазик» и увезли, Ирка убрала в бане, Иван выкинул на помойку остатки Лягушкаса. Тёма, бесконечно повторяя: «Ну и дрянь присоветовала Лада», – начал заливать горе от потери девятисот девяноста девяти долларов чаем.

Манюша с огромным трудом отскребла Жюли, и сейчас йоркшириха превратилась в голую мексиканскую собачку – большую часть ее шерсти пришлось состричь.

На следующий день около полудня я позвонила Валечке на мобильный и услышала: «Данный номер временно не обслуживается».

После легкого колебания я решила потревожить подругу по служебному номеру. Я не собираюсь обсуждать с Валечкой никакие секреты, просто попрошу сказать, когда мы можем поговорить.

– Сергеев, – сухо сказал мужской голос.

– Позовите, пожалуйста, Валентину Николаевну.

– Она отсутствует.

– А когда придет?

– Завтра.

– Ой, что случилось?

– Ничего, ее отправили в командировку. Если записаны на прием, приходите. Вас непременно примет заместитель Валентины Николаевны.

– Она мобильный не берет, – вздохнула я. – Интересно, почему?

– Батарейка села или из зоны действия сети вышла, – вдруг совершенно по-человечески отреагировал сотрудник ГУИН. И тут же спохватился: – Гражданочка, уже объяснил: Валентина Николаевна отсутствует. Прием проведет другой ответственный сотрудник.

– Спасибо, – сказала я, пораженная вежливостью собеседника. Ну кто звонит в ГУИН? В основном родственники осужденных, а с ними особо не церемонятся, но он разговаривает со мной, как с VIP-персоной.

– Пожалуйста, – отозвался голос из трубки, а вслед за тем полетели гудки.

Я побегала по спальне, потом, налетев в сотый раз на комод, сообразила, что делать. Не имей сто рублей, а заведи сто друзей – очень правильная пословица. Только куда подевалась телефонная книжка? Можете сколько угодно смеяться надо мной, только я по старинке записываю номера на бумажных страничках, а не вбиваю в память мобильного. Сотовый легко потерять, у меня они испаряются с неприятной регулярностью. А потом я мучаюсь, занося в новый телефон нужные номера.

Зашуршали странички… Дягилев, вот кто стопроцентно сумеет мне помочь. Звонить надо по служебному номеру, дома Ринат практически не бывает.

– Дягилев, – заорало мне в ухо.

Я чуть не выпала из кресла.

– Ну и голос, словно труба!

– Гражданочка, вы звоните старшему следователю!

– Ринатик, это я, не узнал?

– Кто? – слегка сбавив громкость, поинтересовался Дягилев.

– Даша Васильева. Как ты себя чувствуешь?

– Дашка! – опять завопил Дягилев. – Супер! Нога совсем не болит, Ваза кудесник.

Я

машинально закивала. В ноябре Ринат сломал в двух местах лодыжку. Нет, он не гнался за преступником, не прыгал, преследуя бандита, с третьего этажа и не выскакивал на полном ходу из электрички, желая задержать вора. Ринат в кои-то веки отправился в магазин за новыми ботинками и… «поскользнулся, упал, очнулся – гипс».

Мы с Оксаной пришли его навестить в больнице и пришли в ужас. Лечащим врачом у Дягилева оказалась девочка, явно прогулявшая половину лекций. Ксюня с милой улыбкой порасспрашивала «коллегу», потом вытащила меня в коридор и зашептала:

– Сейчас договорюсь, и Рината увезут в Склиф, там работает классный дядька Александр Юльевич Ваза, он из нарубленной лапши здоровую лапу сложит.

– Смешная фамилия, – развеселилась я.

– Ага, – закивала Оксанка, – только не в ней дело. По мне, пусть бы Александра Юльевича хоть горшком звали, лишь бы согласился взять. Он великолепный специалист. Не так давно бабулю, мать Аси Кругловой, после перелома шейки бедра на ноги в прямом и переносном смысле поставил, а уж все думали, конец ей. Но нет, скачет козой, палку берет лишь тогда, когда от домашних внимания хочет.

Врач взялся за лечение Рината.

– Телефончик Вазы у нас теперь в отделе на стене висит, – вещал сейчас Дягилев. – А то мало ли что… Как дела?

– Дегтярев уехал в командировку, – решила я подобраться к проблеме кружным путем.

– Говори сразу, что надо, – приказал Ринат, – я твой должник.

– Вовсе нет, Вазу посоветовала Оксана, и я совсем забыла про твою ногу. К тому же не в моих правилах напоминать людям о том, что помогла им.

– Не сердись, – засмеялся Ринат. – Случилось чего?

– Ты можешь добыть из архива дело?

– Ну… не всегда. Есть такие документы, которые…

– Нет, это не тот случай, – перебила я, – самое обычное убийство: жена отравила мужа, хотела получить наследство.

– Попробую, – без особого энтузиазма произнес Ринат.

– А я сумею на него взглянуть?

– Если придешь в кабинет, то да, – с легким колебанием ответил Дягилев.

– Когда?

– Очень надо?

– Позарез. Вопрос жизни и смерти.

– Приезжай к трем.

– Сделаешь? Так быстро? Да, кстати, все бумаги мне не нужны. Лишь листок с паспортными данными, тот, где указаны родственники и прописка преступницы.

– Имя, фамилия и отчество тетки.

– Лариса Анатольевна Королькова, в девичестве Родионова.

– Понял, – ответил Дягилев и отсоединился.

Ровно в пятнадцать ноль-ноль, сжимая в руке пропуск, я вошла в кабинет Рината и протянула приятелю полиэтиленовый пакет.

– Что там? – с детским любопытством спросил Дягилев.

– Сувенирчик, – заулыбалась я.

– Желаешь подкупить лицо, находящееся при исполнении служебных обязанностей? – делано насупился приятель.

– Не столько лицо, сколько желудок, – серьезно ответила я. – Там банка растворимого кофе, чай в пакетиках и печенье с вафлями.