Лягушка Баскервилей
Шрифт:
Прошло еще время, и лифтерша заметила, что Галина, постоянно и всем сообщавшая о своем крайне тяжелом материальном положении, стала ходить в дорогой супермаркет, расположенный неподалеку. Что она приносила домой в фирменных непрозрачных пакетах, Берта не знала, но хорошо понимала: у Родионовой завелись денежки.
Один раз Галина, доставая из почтового ящика газеты, выронила из кармана записку. Берта, заметившая это, крикнула: «Бумажку потеряла!» – но Галина уже вошла в лифт
Лифтерша подобрала листочек, хотела спрятать его в стол, а потом, когда Галина снова пойдет на улицу, отдать ей. Но тут взгляд упал на текст, и Берта вздрогнула: «Мамочка! Столько нет, скажи в интернате, что непременно заплатишь за Лику в среду. Завтра передам тебе часть денег. Встретимся в час на платформе „Выхино“, первая скамейка, к центру».
Берта моментально узнала почерк Ларисы. С трудом женщина дождалась следующего дня и, отпросившись со службы, ринулась на станцию «Выхино».
Галина, не ожидавшая слежки, спокойно села на условленную скамейку, Берта заняла удобную позицию поодаль и стала ждать. В конце концов к Родионовой подошла хрупкая женщина, коротко стриженная брюнетка, и протянула Галине конверт. Действие было произведено быстро, почти на ходу, Родионова прыгнула в подъехавший поезд, а Берта кинулась за темноволосой женщиной и схватила ту за плечо.
– Что случилось? – воскликнула незнакомка и обернулась.
– Ларочка… – потрясенно протянула Берта. – Господи! А Галя сказала, ты умерла. Бумажку показывала, бланк с печатью. Ты уже освободилась?
Лариса сначала оцепенела, а потом, не говоря ни слова, потащила бывшую учительницу к выходу. Петляя, словно испуганный заяц, бывшая ученица привела Берту в какой-то сквер, села на скамейку и рассказала историю, больше похожую на приключенческий роман, чем на реальные события.
Перед смертью Сергей Корольков успел сообщить жене место тайника, в котором хранились те самые шахматы. Лариса проверила слова мужа и убедилась: он не врет. Теперь следовало привести к захоронке Юлю, забрать причитающиеся тридцать процентов и начать новую, богатую, счастливую жизнь.
Но не успела Лара вернуться домой, как подруга налетела на нее:
– Где шляешься?
Поскольку при разговоре присутствовала Валентина, Лариса не рискнула сказать правду, ответила обтекаемо:
– По делам ходила.
– Земля на могиле мужа осесть не успела, – взвилась Валя, – а у вдовы уже дела появились!
Не желая спорить с Валентиной, Лара ушла к себе, и тут к ней ворвалась Юля.
– Ты воровка, – зашипела младшая Королькова. – Немедленно верни!
– Что? – изумилась Лариса.
– Из квартиры на Красной Пресне пропала шкатулка с мамиными украшениями.
– Я
– А кто? – по-кошачьи прищурилась Юля. – О квартире знали лишь ты да я.
– Еще Сергей, – разумно ответила Лара. – Может, он перепрятал?
– Нет, ты сперла! – топнула ногой Юля. – Больше некому!
Скандалили шепотом, и в конце концов Лариса сумела убедить Юлю в своей невиновности. В тот день Лара, обидевшись на подругу, не сообщила ей об обнаружении шахмат, решила рассказать завтра. А утром, как назло, позвонила Галина и зарыдала:
– За что мне такие муки? Лику домой возвращают!
– Но у тебя нет возможности за ней ухаживать, – ахнула Лара, – сама болеешь!
– Да, – заныла Галя, – а как быть? Обязана содержать несчастную дочь. Если бы тогда по твоей милости не упала, жизнь пошла бы по-иному! Из-за тебя и Лика счастья лишилась!
– Не плачь, мамочка, – зашептала Лара, – будут деньги, достану, ты перевезешь Лику в другую лечебницу…
– Лариса была столь наивна? – перебила я Берту. – Верила матери-обманщице?
Учительница кивнула:
– Ей в голову не приходило, что средства не пойдут на содержание Лики. Галина действовала на дочь гипнотически, не забывая лишний раз напомнить: все беды – и то, что сестра позвоночник сломала, и то, что отец из семьи ушел, – случились по вине Лары.
– Лариса нуждалась в помощи психотерапевта! – гневно воскликнула я. – Ей следовало пройти курс у специалиста, а потом порвать с матерью, которую даже кукушкой назвать язык не поворачивается. Такое поведение молодой женщины…
– Согласна, у Лары определенно имелись отклонения, – перебила меня Берта. – Иногда мне казалось: ей как будто нравится находиться в положении человека, который принес несчастье. Некий мазохистский синдром. Только лучше я вам факты изложу, а не собственные домыслы…
В то утро Лариса, испытав в очередной раз обострение комплекса вины, пошла к Юле и сказала:
– Не можешь ли дать мне денег?
– Нет, – ответила младшая дочь покойного мужа.
– Очень надо! – взмолилась Лариса. – Продай какую-нибудь картину. Кстати…
Если бы Юля в тот момент не прервала подругу и не заорала: «Фиг тебе! Нечего на чужое слюной капать!» – Лара бы успела рассказать про шахматы и избежала бы новых несчастий. Но младшая Королькова впала в раж, у нее началась форменная истерика. Особо не церемонясь в выражениях, Юля объяснила Ларисе, что все нажитое папой принадлежит его дочерям, остальные могут отдыхать.
– Ты не выполнила условия договора! – визжала Юля.
Она никого не стеснялась, Валентины в тот момент не было дома.