Шрифт:
Ежик Петя
Дул неприятный холодный ветер. Уныло качались верхушки березок, помахивая остатками жёлтых и желто-красных листьев. Но лес, укутанный серыми осенними тучками, никак не мог смириться с наступившей осенью и недовольно ворчал, вспоминая только что ушедшее лето.
Сквозь недовольный гул сосен донеслись шутки, крики и звонкий детский смех. Это Виталик с Борисом возвращались с рыбалки.
Вдруг прямо перед ними, шурша ещё не пожелтевшей травой, покатился какой- то комочек, серенький, похожий на бабушкин клубок.
– Ой, – испуганно остановилась Аленка.
– Тише, – приложил пальчик к губам Виталик, – это ёжик.
Все остановились. Замерли.
Как ни странно, остановился и ежик.
Он стоял между двумя кочками зеленого мха у маленькой сосенки и поблескивая бусинками хитрых глаз, поглядывая то на ребят, то на качающиеся прямо перед ним красные ягодки костяники.
Виталик ловким движением бросил вперед большой рыбацкий сачок, сетка которого сразу накрыла свернувшегося в клубок ежика.
– Какой колючий.
– Ой, какой хороший.
– Давайте, домой возьмем.
– Только жить он будет у меня. У тебя уже есть котенок.
Жизнь у ежика была безбедной, веселой и замечательной.
Виталик ухаживал за ним, кормил, играл. Особенно ежик любил молочко, и причмокивал, и фыркал, когда капельки попадало ему в носик. Но тарелочку свою, маленькую, которую ему заботливо и вежливо приносил Виталик, всегда доедал.
Однажды мама попросила поставить домик ежика в сени. Там, мол, свежий воздух и там ему лучше будет. Жарко в избе – то.
Виталик – мальчик послушный, и домик, который он сам несколько дней мастерил из картонной коробки, быстренько в сени и перенес.
Был конец четверти, и надо было очень много заниматься и в школе, и дома уроками.
Так что и с ежиком Петей, такое имя дал ему Виталик, даже с лучшим своим новым дружком Петей, поиграть не было времени.
Очень Виталик старался четверть успешно закончить. Так старался, что даже к учительнице английского языка подошел и попросил, слезно попросил, контрольную переписать.
Усадила его одного в классе учительница и словарный диктант ему подиктовала.
Потел Виталик, каждую буковку выводил. И на пятерку главный словарный диктант написал.
Трудно это было. Но зато какое счастье слышать добрые слова от мамы, от
Виталик, ложась спать и, бережно отложив дневник в стол, уже строил планы на завтрашний день, первый день каникул. Мечтал о новых играх со своим любимым питомцем: и в прятки, и в догонялки, и в колючие кувыркалки поиграть планировал.
Утро первого дня каникул было замечательным, радостным, ярким и снежным.
Каково же было удивление Виталика, когда его питомец не вышел к чашечке теплого, почти парного молочка, которое ему каждое утро приносил Виталик, молочка, которое ежик, смешно пофыркивая, всегда съедал с большим удовольствием.
Но не сегодня. Сегодня Петя к Виталику не вышел, в ручки своим острым носиком не совался, и тарелочку с молочком, как обычно, не лакал.
–Что – то он, там не выходит ко мне, – забеспокоился Виталик, заглядывая в окно картонного домика.
Ежик, свернувшись безмолвными клубком, лежал в углу.
Виталик осторожно поднял домик и давай питомца своего будить, трясти, и звать:
– Петя, эй, кушать подано, твое молочко любимое, вставай.
И подергал его за длинные серенькие иголочки за ушком, жесткие, но такие же добрые, как и сам ежик.
Колючий клубок развернулся и, свесив бессильно маленькие лапки, беззвучно открыл ротик с маленьким красным язычком.
– Мама, – побежал Виталик на кухню, – мама, у нас Петя умер.
Подошла мама, посмотрела, потрогала тапочкой. Действительно, лежит, не шевелится, перекатывается, молчит.
– Действительно умер.
Бабка Матрена прихромала. Взяла ежика за заднюю лапку, подержала и обратно бросила.
Безжизненно упал он на спинку и даже лапки не дернулись.
– Окочурился ваш ежик, – прошепелявила она и, постукивая палкой, захромала к себе, на диванчик у телевизора.
– Действительно умер, – развела руками мама, жалеючи глядя на Виталика.
Похороны ежику решили сделать торжественные.
Нашли коробочку из-под обуви, положили красивых цветных тряпочек, бережно положили туда ежика, на бочок, так удобнее ему будет, накрыли сверху беленьким одеялком, закрыли коробочку, и черной ленточкой, как маленький гробик, перевязали.
Конец ознакомительного фрагмента.