Шрифт:
Глава 1. Ува—ха—ха
Овен. Сегодня звёзды к вам благосклонны и любые начинания в будущем принесут хорошие плоды. Но это не значит, что стоит сидеть сложа руки, мобилизуйте свои силы и устремитесь к мечте.
Так, телец. Сегодняшний день принесёт немало приятного, а если будете внимательными к мелочам, то получите шанс улучшить своё материальное положение. В отношении с близкими не будьте слишком напористы и проявите сдержанность, а хороший результат не заставит себя долго ждать.
Кто у нас дальше? Близнецы. Не стоит переусердствовать с
Я – астролог, хотя в астрологии ни на йоту не разбираюсь, успокаивает, что и другие не разбираются, а потому уличить меня на неправдоподобном прогнозе не получится. Синоптикам по сравнении со мной приходится гораздо хуже. Так-то к звёздам я отношусь ровно, да и дурить людей мне не нравится, а потому все мои прогнозы очень даже позитивненькие. Работа как работа, не пыльная: придумываешь разные прорицания, печатаешь их и отдаёшь редактору. Хотя с детства мечтала совсем не об этом. Хотела стать писателем или, на худой конец, журналистом и строчить всякие злободневные статейки для газет и журналов.
В издательство я пришла три года назад и дико обрадовалась новости, что моя кандидатура подходит, но лицо у меня вытянулось, когда оказалось, что журналистов у них что тараканов не давленных, а вакантно только место астролога. В ответ на моё «У меня же знаний о всяких ретроградных Меркуриях в Венере как рукавов у жилетки. Я же в звёздотрепологии ни шиша не понимаю», Георгий Митрофанович ответил: «Писать умеешь – уже дело, о Меркурии и Венере слышала – тоже хорошо, а вот что ты словечко «ретроградный» знаешь – малость напрягает. Не надо умничать, особо перед начальством. Пиши по-простому и по-быстрому, и мы сработаемся». Сработались. На ежедневные гороскопы у меня уходит от десяти до двадцати минут, на недельные – около получаса, а вот гороскопы на год отнимают почти час. Всё остальное время я выполняю подсобные поручения: передаю сообщения из отдела в отдел, готовлю кофе начальству и бездельничаю, делая вид что ни разу не играю квестики на компьютере, а веду важную деловую переписку с контрагентами.
– Людка, ты там скоро? Помоги мне с гирляндой! – Во всё горло закричала Валя, изо всех сил, пытаясь удержать падающую на неё самодельную конструкцию из дождика, флажков и разноцветных лампочек.
Валька – моя лучшая подруга, трудимся вместе, я – над гороскопами, она – над рецептами «блюд на каждый день». Я в общем-то и в редакции осталась, по большому счёту из-за неё. И вот ради этой дружбы в преддверии Нового года я корячилась на подоконнике любимой редакции, привязывая к трубе провод из лампочек, на котором для целостной праздничной какофонии были прицеплены ещё флажки и мишура.
– О, теперь наш офис самый что ни на есть новогодний! Красотище, – улыбнулась Валя, убирая запутавшуюся в волосах дождинку.
– Как скажешь.
Кроме нас двоих, в офисе ещё числились частенько пропадающая на больничных Лиля, молодившийся кабелино по имени Виталик и флегматичный Аркадий Иваныч. Лиля писала светские новости, Виталик – криминальные, Аркадий Иваныч – финансовые. Все трое в данный момент отсутствовали.
–
Дядей Жорой мы любовно называли начальника, Георгия Митрофановича.
Первый раз это случилось в офисе, в этот самый день когда я оставшись одна, усердно облагораживала средство печати.
«Ува-ха-ха!» – раздался звук похожий на зловещий смешок.
Я завертела головой в поисках источника шума и увидела это: на рабочем столе из ниоткуда возьмись появилась клякса, чёрная-причёрная как квадрат Малевича и начала разрастаться. А потом из неё, из этой чёрной дыры начал исходить грохот, напоминающий дискретный звук работающего перфоратора.
Недолго думая я схватила украшенный гирляндой принтер и со всего маху обрушила его мощь на кляксу. К моему облегчению, шум перфоратора тут же оборвался, а клякса исчезла как и не бывало. Вот только крышка у принтера отвалилась. Я вернула спасительное печатное устройство на место и тщательно перевязала отвалившуюся крышку гирляндой. Во, благодаря новогоднему украшению ничего и не заметно.
Скрипнула офисная дверь. Мы бы давно могли её смазать как ответственные люди, но как безответственные люди мы нуждались в звуковом сигнале, возвещавшему о визите начальства, типа колокольчика.
– Валька, ты не представляешь, тут вдруг раздался жуткий звук и на столе появилась чёрная дыра, – затараторила я, приняв вошедшего за подругу, но обернувшись осеклась – То был Виталик.
– Уже отмечаешь? Без коллег, в одну харю? – фыркнул мужчина. – Ладно, не суфонься, что там звёзды говорят?
«Что там звёзды говорят?», «Как там, Марс с Юпитером, в зените?», «благоволит ли Сатурн общению с начальством?» – частые подколы коллег. А ещё на праздники мне дарят всякую тематическую ерундовину: карту звёздного неба, «магический» шар, карты таро, спутниковые фотографии луны, глюкофон.
– Тебе не светят, – буркнула я и уселась за компьютер, хотя все мои мысли занимала жуткая жуть, возникшая на столе.
Что это было? А может мне всё же померещилось? Эдакие предновогодние зрительно-слуховые галлюцинации. А может коллеги по-дурацки прикололись?
– Что это за бурда вверху? – Виталик ткнул пальцем в свисающую гирлянду.
– Новогоднее украшение. Новый год скоро, если ты не в курсе.
– Ага, а ты это таким тоном говоришь будто тебе зарплату нашими журналами выдали. – Виталик подошёл ближе, уселся передо мною на стол и взъерошил мою трепетно уложенную причёску. – На корпоративчик идёшь?
Корпоративчик… Все снова напьются в хлам. Лилька снова будет сосаться с Виталиком, Аркадий Иваныч начнёт нежно резвиться и заигрывать с Валькой, которая тоже наберётся до нужного уровня игривости, чтобы потакать лысеющему женатому мужчине под градусом, Георгий Митрофанович начнёт разводить философию о бренности жития, а я меня будет тошнить в туалете. На утро все заболеют птичьей болезнью под названием «перепел», а когда выйдут на работу, то сделают вид, что на корпоративчике и ничего не было, а если и было, то не с ними.