Шрифт:
Напутствие
Лысых гор на свете немало. Чуть ли не в каждом городе есть своя Лысая. Даже там, где нет гор.
Самая знаменитая среди них, конечно же, Голгофа. Не менее известны ещё две безлесные вершины: гора Брокен, воспетая Гёте в его бессмертном творении «Фауст» и, собственно, Лысая Гора в Киеве, давшая имя своё всем остальным подобным возвышенностям.
Когда-то само название этой горы приводило людей в ужас. Теперь же оно стало настолько привычным и распространённым, что за звание главной Лысой Горы борются
Я расскажу вам о той лысой горе, которая испокон веков называлась Девичья. Именно сюда сперва, на эту возвышенность с меловым вертикальным обрывом, прилетала на половой щётке и купалась внизу королева всех ведьм булгаковская Маргарита.
Вперёд, за мной, мои отважные путешественники! Я поведу вас в такие чащи, куда лучше не заходить без провожатого, и заведу вас в такие дебри, откуда самим вам не выбраться.
Я поведаю вам о том, о чём страшно даже подумать. Вы заглянете в такие бездны, куда жутко даже заглядывать, и увидите такое, отчего волосы встанут дыбом.
Мы поднимемся в небеса к самим ангелам, чтобы с горних вершин рассмотреть эту гору тщательным образом, а затем спустимся вглубь её, в преисподнюю, чтобы увидеть, как изнутри она выглядит.
Я покажу вам Лысую Гору такой, какой её видят сами ведьмы. Единственное, чего вы не увидите, – это то, как они летают на помеле. Потому что это всё сказочки, рассказанные самими ведьмами, чтобы все их боялись. Я же расскажу вам о них чистую правду, чтобы вы их боялись ещё больше.
Находится эта гора на южной околице столицы, на Выдубичах, возле Южного моста неподалёку от впадения речки Лыбедь в Днепр. А добраться сюда сейчас лучше всего не на щётке, а на метро.
Действие первое
Восхождение на гору
1. Майя и Жива
В чёрном чреве тоннеля со стороны левого берега неожиданно вспыхнул горящий глаз. Через пару секунд, обернувшись поездом, змей с грохотом вылетел из мрака на освещённую станцию метро «Выдубичи».
На платформу из второго вагона среди прочих вышли две светловолосые девушки, чем-то похожие друг на друга. Может быть тем, что одеты они были в одинаковые белые сорочки с ручной вышивкой и в одинаковые красные юбки с клетчатыми передниками.
Традиционные наряды выгодно отличали их от большинства женщин, одетых в невзрачные джинсы и брюки.
– Майя! – завелась с пол-оборота одна из них.
– Что, Жива? – в том же духе ответила другая.
– Ну что такое?
– А что такое? – пожала плечами Майя.
– Мне первой тот парень понравился! – набросилась на неё Жива.
– И что? – не уступала ей Майя. – Мне он понравился тоже!
Несмотря на похожие лица, Майя выглядела более женственно – у неё были накрашены веки, ресницы и губы, в отличие от мальчиковой внешности Живы, полностью игнорировавшей
– А то! – набирала обороты Жива. – Если я строю кому-то глазки, это вовсе не означает, что то же самое должна делать и ты.
– Я вообще на него не смотрела!
– А чего же он тогда с тебя глаз не сводил?
– Спроси у него сама!
В это время на другую сторону платформы с невероятным грохотом влетел ещё один состав, похожий на змею.
– Жива, давай хоть сегодня не ссориться, – перекрикивая шум поезда, предложила Майя.
– Давай, – тут же согласилась Жива.
Взявшись за руки, двоюродные сестры пошли к выходу. Перед ними из последнего вагона вышел чернобородый человек в чёрном плаще до пят. В руке он держал небольшой чёрный саквояж.
– А на Лысую гору куда? – спросил он, глянув на девушек.
– Туда, – махнула рукой Майя вслед уходящему поезду.
Кивнув на табличку с названием станции, человек, чем-то похожий на попа, осведомился:
– Значит, здесь он и выдыбал?
– Кто? – не поняла Жива.
– Ну, идол этот, Перун… неужто не знаете?
– Ну, почему не знаем? Знаем, – обиделась Майя, – его скинули в Днепр, а затем его здесь на берег вынесло.
Они втроём поднимались по ступенькам. Спину Майи украшал сзади симпатичный холщовый рюкзачок. Длинные волосы мужчины в чёрном плаще были стянуты сзади в косичку.
– Именно так. И знать, неспроста. Нечистое это место, проклятое. До сих пор ведь на дне лежит, окаянный!
– Как до сих пор? – воскликнула Майя.
– А так. Привязали ему камень на шею и второй раз утопили. А чтобы место сие освятить, неподалёку монастырь воздвигли Выдубецкий.
– Теперь понятно, – догадалась Жива, – зачем здесь Перуну чуры поставили.
– Какие ещё чуры? – спросил чернобородый, и глаза его вдруг подозрительно забегали.
– Да есть тут такие на Лысой горе, – ответила Жива и добавила язвительно, – неужто не знаете?
Мужчина недовольно шмыгнул носом.
Они вышли из подземного перехода и оказались на автовокзале «Выдубичи». Подобные вывески висели также и на двух железнодорожных станциях, расположенных впереди и справа отсюда. Оказавшись на перекрестье дорог, место это являло собой оживлённый пересадочный узел.
Мужчина недоумённо повертел головой: многочисленные киоски и возвышающиеся над ними эстакады автомобильной развязки закрывали собой весь горизонт.
– И где же она, эта Лысая? – усмехнулся он.
– Отсюда не видно, – улыбнулась Жива.
– А зачем вам туда? – поинтересовалась Майя.
– Надо, девушки, очень надо.
– Ну, идёмте, я вам покажу, – сказала Жива.
Они отошли немного в сторону и поднялись по ступенькам к торговому ряду. Чернобородый огляделся: хитросплетение автодорог, железнодорожных путей, виадуков, мостов и эстакад опутывало всю местность здесь словно паутиной и будто специально запутывало все подходы к Лысой горе.
– Да тут сам чёрт голову скрутит! – недовольно заметил мужчина.