Лысый... шиноби?
Шрифт:
— Какие же вы неумехи, — оскалился жрец Джашина. — Ваши игрушки нихуя в нашем раскладе не изменят.
— Это мы ещё посмотрим, — пропела куноичи. — Ревущий ветер!
В Первожреца полетел мощный поток техники Фуутона. Парень без проблем увернулся, однако деревья позади него раскромсало на части.
— Блядь, это опасно. Если в меня попадет — то пизда…
— Хидан, девушку оставь мне, — послышался хриплый голос Какузу.
Жрец
Охотник за головами с предвкушением потер ладони.
«Прекрасно, предрасположенность к Стихии Ветра у девчонки. Да и клинки непростые. Их можно продать на чёрном рынке…»
Пока Какузу мысленно подсчитывал профит с убийств этих недоумков, Хидан со своими оппонентами оказался в патовой ситуации. Нукенин не смог пока ранить ни одного из противников, что невероятно его злило. Троица из Такуми, в свою очередь, также не могла попасть атаками по жрецу. Ранее Хидан был в состоянии сражаться и убивать большую часть противников на ближне-средних дистанциях за счёт своей косы. Однако без привычного оружия боевой потенциал наёмника упал на порядок. Теперь дальнобойные финты с трёхлезвийной косой на тросе ему недоступны. И несмотря на то, что мастерство жреца заметно выше, чем у этих «ремесленников», те за счёт слаженной командной работы и артефактов просто не давали ему возможности для успешной атаки.
— Вот пидорасы, — прошипел сквозь зубы Хидан. Теперь, судя по всему, жрец пойдёт на самоубийственный для обычного шиноби выпад. — Хана вам. Вы сдохнете во имя Джашина!
Миг — и Хидан несется прямо на лазурные лезвия синеволосого, которые успели восстановиться. Мальчик с раскрытым ртом смотрел на шиноби, который сам нарвался на его клинок.
— Кхе… — изо рта жреца вытекла струйка крови. Одно из лезвий задело легкое. Парень оказался насажен на меч, словно шашлык на шампур.
— Ох, Рюуган, — недовольно проговорила девушка. — Не думала, что тем, кто убьёт этого идиота, будешь ты.
— Он ещё живой. Ты в праве сделать последний удар, Куджаку, — синеволосый мальчишка отвесил куноичи шутливый поклон.
Но в следующий миг нагината Хидана метнулась к парнишке. Тот едва успел убрать голову и отпрыгнуть назад, однако…
«Для пацана всё кончено. Хотя он этого ещё не понял», — мелькнуло у Какузу.
Синеволосый же потрогал кровоточащий порез на щеке и хмыкнул:
— Было близко.
Ранее, как только последовала атака джашиниста, гибкое лезвие меча Рюугана втянулось обратно, вновь став статичным, поэтому наёмник теперь снова был свободен.
Хидан злобно оскалился, не обращая никакого внимания на рану в груди. Одним ловким прыжком он оказался на месте символа Джашина и слизнул кровь с лезвия нагинаты.
— Пиздец тебе, уёбок, — с этими словами кожа Хидана быстро потемнела, пока не стала антрацитовой, затем на ней проявились белые узоры в виде костей.
Он достал из-за пазухи штырь, после чего, оголив
— А-а-а-а-а-а!..
Окрестности заполнил крик мальчика. Он упал на колени, зажав глубокую рану на животе.
— Рюуган! — крикнула девушка, переводя взгляд с наёмника на товарища. — Что ты с ним сделал?
Однако Хидан не успел ответить. В него полетел массивный набалдашник булавы на тросе.
Здоровяк, видимо, не понял, что случилось с его товарищем, потому, усмотрев возможность, тотчас напал на наёмника.
«Треск костей»
— Блядь, больно, ублюдок! — проговорил Хидан, отхаркивая кровь. От удара булавой наёмник еле удержался на ногах. — Ты совсем долбоёб? Во время ритуала мои раны переносятся на мелкого. Неужели ещё не понял?
— Суйко, что ты наделал? — дрожащим голосом прошептала Куджаку.
Здоровяк, втянув набалдашник обратно в рукоять, бросил ошарашенный взгляд на младшего сокомандника. Рюуган лежал на земле изломанной куклой. Грудная клетка была разворочена, как, впрочем, и у жреца Джашина. Меч выпал из руки. Мальчик что-то хрипел, силясь произнести слова. Но слов было не разобрать. Пытаясь пошевелиться, он застонал, из глаз брызнули слезы.
— Что, не нравится, мелкий уёбок? Больно, да? — глумливо поинтересовался Хидан. — Я бы поиграл с тобой ещё. Но вас тут слишком дохера.
После этих слов жрец проткнул своё сердце.
Синеволосый мальчик дёрнулся, но спустя несколько мгновений затих, не подавая больше признаков жизни.
— Рюуган! — заорал громила. По лицу его текли слёзы, и он, раскрутив булаву, с рычанием бросился к наёмнику.
Хидан отпрыгнул в сторону, пропуская выпад массивного оружия мимо.
— Какой же ты медленный, — произнес жрец Джашина. Кожа его вновь стала привычного цвета, а раны начали понемногу затягиваться. Ритуал прошёл успешно. Жертва принесена его тёмному богу, потому тело наёмника наполнялось силой.
От очередного взмаха булавы он лениво уклонился, а затем молнией метнулся к здоровяку.
От потери головы Суйко спас Лидер. Хоки заблокировал нагинату своим клинком, после чего пинком отправил Хидана полетать.
— Блядь, откуда ты взялся? — посетовал наёмник, поднимаясь на ноги.
— Помочь? — холодно осведомился Какузу.
— Завались! И сам справлюсь.
— Ты слишком высокомерен.
— Иди нахуй. Не до тебя.
— Помни, девушка — моя, — прохрипел Какузу. — Здоровяка тоже можешь принести в жертву, но их лидера пока не трогай. Для начала проверь его стихию…
— Вы убили Рюугана, — произнес Лидер Небесной Четвёрки, прерывая разговор наёмников. — А ещё, похоже, ты бессмертен…