Лысый... шиноби?
Шрифт:
— Ну чё, закончил, Какузу? — Хидан подошёл к напарнику. В одной руке он держал за волосы отрезанную голову здоровяка. Другой — положил нагинату на плечо. Его раны стали на глазах затягиваться. Торс уже покрывала бледно-розовая молодая кожа, а на голове стал вырастать короткий ёжик пепельных волос, который через полчаса должен полностью отрасти до привычной длины. Какие бы повреждения жрец ни получал — после ритуала он восстанавливался с ужасающей скоростью.
Казначей Акацуки нахмурился. Операции по пересадке прошли без эксцессов. Новые сердца бились
Из Какузу вообще очень средний сенсор. Ни чудо-глаз, ни сенсорных техник, ни сверхнюха у него не имелось. Его охота за головами опиралась прежде всего на прекрасное распознавание следов, интуицию и чутьё хищника. Ну и, разумеется, у него имелась превосходная сеть осведомителей, работавших за скромное вознаграждение.
Сейчас он чувствовал на себе взгляд живых существ со стороны нетронутого битвой леса на востоке. Вроде бы не шиноби. Но и не звери, уж слишком пристальным оказалось внимание незнакомцев. Да и звери, скорее всего, разбежались бы, услышав шум недавно прошедшего боя.
Он уж хотел было броситься и разузнать, кто там такой наглый… Но через пару мгновений ощущение слежки исчезло. Совершенно внезапно, будто никого там и не было ранее.
«Показалось?» — Какузу задумчиво потёр подбородок сквозь маску.
— Эй, ты там завис?
— Заткнись! — отозвался охотник за головами. — Лучше отрежь остальным головы и сложи все в мешок.
— Да ёб твою мать! Почему всегда я? — возмутился Первожрец, размахивая головой здоровяка.
— Потому что ты бесполезный? — пожав плечами, сделал предположение Какузу. — А так хоть какую-то пользу приносишь.
— Ах ты, ублюдок, — начал распаляться Хидан. — Урою нахуй!..
***
Наруто не мог поверить в то, что увидел. Нет, он и раньше понимал: мир шиноби жесток, это не сказка. Но вот в данный момент он осознал, насколько его представления о мире были далеки от реальности.
Такая жестокость. Неоправданная жестокость. Наруто ещё ни разу не видел смерть людей, тем более сразу четверых. И уж тем более он не ожидал увидеть столь зверские убийства. Вся небесная Четвёрка умерла в мучениях. Особенно последние двое. Наёмник по имени Какузу не помиловал даже девушку, и это при том, что она была абсолютно беззащитной и умоляла его сохранить ей жизнь.
Да, эти шиноби-ремесленники абсолютно чужие для него, но разве это что-то меняет? Разве мог Узумаки Наруто — будущий Хокаге — просто стоять и ничего не делать? Разве мог он не помочь нуждающимся? Хотя чего уж там, клоны ведь стояли и смотрели. Они были ошарашены также, как сейчас Наруто. Потому и не развеялись сразу, чтобы предупредить босса.
Но что он мог сделать? Ведь до места битвы около часа ходьбы.
Уже поздно, уже ничего не изменить.
«Но что, если…»
На мгновение Наруто представил, что было бы, если бы на месте четвёрки из Такуми оказались его сокомандники. Саске. Какаши… Или, упаси Ками… Сакура.
В сознании сразу невероятно отчетливо нарисовалась картина, как пепельноволосый проводит ритуал над Саске или Какаши-сенсеем.
Затем перед глазами всплыли образы того, как черные жгуты вспарывают и разрывают грудную клетку Сакуры. Она кричит также, как кричала куноичи из Такуми. А наёмник, наслаждаясь мучениями девочки, вырывает её бьющееся сердце и пересаживает себе…
Образы, что появились в его сознании, были настолько ясными и чёткими, будто всё это происходило взаправду.
Где-то глубоко внутри Узумаки почувствовал жар. Этот жар становился все сильнее. Он сначала не мог понять, что это. Но вскоре стало ясно, что это разгорается его ярость.
Он медленно выдохнул, стараясь успокоиться.
«Нет, этого не будет, — думал он. — Никогда. Я не допущу этого. Сакура не погибнет. Мы как можно быстрее уйдем отсюда подальше и больше никогда не пересечёмся с теми наёмниками…»
После этого в голову закралась другая мысль, будто не принадлежавшая ему: «Этого не будет, если ты убьешь их. Убьёшь наёмников…»
— Да, этого не будет, если я… — произнес он вслух, но осёкся.
Он не мог такого сказать. Только не он, кто верил в лучшее в людях, кто не ненавидел людей, даже когда те его презирали и игнорировали.
Но огонь ярости овладевал им. Впервые за долгое время он чувствовал такую злобу и ненависть, которой не испытывал никогда.
Перед глазами возникли образы обезображенных трупов его сокомандников и Какаши-сенсея.
«Ну же, беги к ним. Убей их», — прозвучало в голове.
Наруто еле удавалось сдерживать рвущуюся наружу ярость. Умом он понимал, что пока не готов к встрече с такими противниками, даже несмотря на все тренировки. Однако какое-то звериное чувство неумолимо гнало его назад, к деревне Ремесленников. Расправиться с этими шиноби так, как они расправились с Небесной Четвёркой. Разорвать, убить, растоптать мерзких людишек…
«Я не смогу. Я ещё слишком слаб…» — думал Наруто. И был прав. Может, по сравнению с остальным потоком генинов и многими чунинами он и был силен, но для встречи с такими монстрами — один из которых вообще бессмертен — нужно колоссальное могущество.
«Я дам тебе силу, — вторил внутренний голос. Узумаки почувствовал, как по телу течет жар… И этот жар дает ему небывалую мощь. — Ну же. Чего ты стоишь? Беги к ним. Разорви их. Убей людишек. Такие, как они, не заслуживают жизни…»