Люба
Шрифт:
— Ты не уйдешь? — Она испуганно посмотрела в его глаза.
— Нет, — твердо ответил он.
— Я тебя люблю. Сережа, у меня не было мужчин. Я понимаю, что тебе теперь придется мне просто поверить, но это правда. Я ждала тебя. — Она рыдала в голос, прижимаясь к его груди. — Сереженька, я не смогла тебя ненавидеть!
— Спасибо, малыш. Я тебе верю. Я слишком хорошо тебя знаю. Если это все, то не плачь. У тебя нет повода. Мариша, я тоже ждал тебя. И тебе тоже придется поверить мне на слово. — Он вспомнил свои встречи с Лидой и понял, что это не в счет.
— Сережа, я хочу за тебя замуж, я хочу жить
— Ты делаешь мне предложение? — На его лице появилась ухмылка. Глаза сияли.
— Да. Ты сам молчишь, у меня нет выбора. Просто я больше не могу молчать. И жить без тебя я тоже не могу. Ну ответь мне, в конце концов!
— А ты не знаешь, что я отвечу? — с деланным удивлением спросил он.
— Нет, но я очень хочу за тебя замуж. Возьми меня, пожалуйста, ты не пожалеешь. — Она была безумно, по-детски искренней.
— Ладно, возьму, уговорила, только не плачь, ни сейчас, ни потом. — Он уже не сдерживал смеха.
— Что мне для тебя сделать?
— Учиться, тебе надо закончить колледж. — Лицо снова приняло серьезное выражение.
— И все? То есть, пока я не закончу колледж, ты не женишься? Я опять должна ждать? Я больше не могу ждать. — Марина была в ужасе.
— Тебе незачем ждать. Мы будем вместе. Тебе восемнадцать, я выполнил условие твоих родителей. Мы можем быть семьей, но ты должна получить высшее образование, это мое условие. И еще нам надо решить, где и как мы будем жить. Я работаю, но у меня зарплата не твоего папы. Это будет другая жизнь. Тебе придется экономить на всем. Это будет сложная для тебя жизнь. Ты к ней готова?
— Я смогу, если с тобой, то смогу. Я уверена.
Прошло две недели. Саша приходил домой к горячему ужину, который готовила его дочь. Борька делал уроки с Мариной, она же собирала его в школу. Валера познакомился с очередной девушкой, и все вечера проводил с ней. Правда, на удивление, домой он возвращался не позже десяти. Ванечка проходил курс реабилитации и иммунотерапии. Вернуться домой они должны только через месяц.
Саша почти привык к покою и стабильности дома, как в один из вечеров к нему подошла Марина.
— Папа, мне нужно с тобой кое-что обсудить. У тебя есть время и настроение?
— Давай поговорим, я всегда за. — В голосе была тревога.
— Папа, мы с Сережей… Короче, у нас был секс. Я думаю, что нам стоит жить вместе. Ты не против, если он будет у меня ночевать?
— Он будет у тебя ночевать? Или вы хотите жить вместе? Марина, это разные понятия.
— Папа, мы хотим жить вместе. Ты же знаешь, что он меня любит.
— А ты? Как ты к нему относишься? Марина, мы с мамой тоже тебя любим, но ты совершенно сознательно превратила нашу жизнь в Ад. Какая гарантия, что ты то же самое не сделаешь с Сережей? Марина, переспать — не есть повод для совместной жизни. Ты должна для себя понять, насколько тебе это необходимо, как долго ты собираешься жить с Сережей, или через год ты решишь, что это тоже ошибка. Кстати, вы предохранялись? Твоя мать забеременела сразу.
— Папа, я просто на тебя тогда очень рассердилась. Я не могла тебя простить. Я считала, что мама должна бросить тебя, а когда она этого не сделала, я решила насолить и ей. Неужели ты меня не понимаешь?
—
— А как же мы? Мы ее дети, мы ее кровные родственники.
— Да, кровные родственники. Марина, только без обид. Как часто, войдя в магазин, ты думала, что это платье очень пошло бы маме или эти туфли подчеркнули бы стройность ее ног? Как часто ты хотела бы сходить с мамой в театр или на концерт, обсудить книгу, провести отпуск? Просто пройтись по набережной вечером? С кем из вас она может обговорить ваши же проблемы? Кому из вас может поплакать в жилетку или перед кем может просто покапризничать? Кто из вас сказал ей хоть раз, насколько она красива, как стройна? Кто подарил ей цветы? Кто хоть чем-то попытался украсить ее жизнь? Извини, Маруся, но вы думаете всегда только о себе, а вот она — о вас. И поделиться своими мыслями, своей заботой она может только со мной, потому что я ваш отец и я вас люблю не меньше, чем она. Если ты готова это понять, то пойми, иначе ты не сможешь построить отношения с Сережей. Совместная жизнь — это далеко не только секс, а еще весь быт с его материальной стороной, со всем негативом, который он несет, это способность терпеть и настаивать на своем, и все это в меру.
— Папа, я понимаю. Теперь понимаю. Почему ты раньше со мной не говорил?
— Я говорил, Маруся, это ты не слушала. Кстати, ты помнишь, что бросила колледж? Ты хочешь создать семью, а образования у тебя нет, даже среднего. У Сережи невысокая зарплата, даже учитывая вредность. На что вы собираетесь жить?
— Папа, давай Сережа будет жить у нас? А там будет видно.
— Пусть Сережа сам со мной говорит на эту тему. Кстати, как у него отношения с его матерью?
— Как всегда, она занята своей личной жизнью. Папа, а ты с его отцом общаешься?
— Практически нет. У него другая семья, и насколько я понял, его жена не хочет общения с его старыми друзьями. Кстати, надо ему позвонить.
— А его жена?
— Потерпит.
На следующий день Сергей сделал Марине официальное предложение, она согласилась. Вопрос о свадьбе отложили до приезда Любы.
До возвращения Любы оставалось две недели. Саша каждый день разговаривал с ней по скайпу. Он сообщил, что их дочь собралась замуж. Люба сначала расстроилась, но когда узнала, что жених Сережа, смирилась.
Прошла еще неделя. Саша собирался на работу и обнаружил, что у него нет ни одной свежей рубашки.
— Марина, ты мои рубашки стирала?
— Да, папа.
— Дай, мне не в чем идти на работу.
Марина принесла новую коричневую рубашку.
— Марина, я не понял, что это?
— Папа, голубые постирались плохо, а эту я в твоем шкафу нашла.
— Марина, я не ношу коричневые рубашки, я вообще не знаю, откуда она взялась. Я ношу только голубые и белые, ты понимаешь? В чем я пойду на работу? Марина, я не сторожем работаю. Ну что за жизнь! Ты все нормальные рубашки угробила? Ты их что, с носками вместе стирала?