Люби меня, девочка

Пырченкова Анастасия

Наравне с тем шеи коснулись его губы, оставляя на ней невидимый ожог. Вздрогнула, не справившись с реакцией тела. Оно откровенно предавало. В очередной раз. И каждому виной один и тот же мужчина. Что медленно, но уверенно сейчас спускал с моих плеч куски мокрой от дождя ткани, оголяя ничем не прикрытую грудь. И шумно выдохнул, стоило ему осознать, что на мне нет верха от нижнего белья.

— Ты все это время так ходила? — рыкнул злобно, сжав тонкий хлопок до хруста кулаков.

Не знаю, что ему не понравилось, с учетом, что он

и не заметил ничего такого ранее, хотя торчащие соски ткань скрывала довольно слабо, но я знатно прифигела. Настолько, что не сразу сообразила ответ, и что нужно прикрыться.

— Как хочу, так и хожу, — возразила, решив, что пора валить из бани.

Да поскорее, пока он еще чего-нибудь не придумал.

Ага, конечно.

Размечаталась…

Все, что смогла сделать, трепыхнуться в мужских руках, и снова замерла. Хотя не одна физическая сила Дамира тому виной — очередное наглое заявление:

— Ты больше никогда так ходить не будешь на людях!

— Я на людях и не ходила! С тобой на машине ехала! — возмутилась, полуобернувшись к брюнету. — Да пусти ты меня! — потребовала у него, повторно дернувшись прочь.

И конечно же вновь безрезультатно.

А еще:

— То есть для меня так нарядилась? — вдруг миролюбиво уточнил он, чем окончательно ввел в ступор.

И вопросом, и действиями, когда его ладони отпустили ткань, позволяя упасть ей вниз, а затем бережно скользнули на талию, притянув ближе к мужскому телу, плеч коснулись губы в едва осязаемом поцелуе. Так и не нашлась я с ответом вот так сразу, зато сбежать захотелось неимоверно сильно. Но и то прервал новый поцелуй и тихое:

— Спасибо. Я оценил.

И кто мне скажет, почему эти простые слова отозвались в груди неожиданным теплом?

Будто не просто сказал, а признание сделал.

А может все дело в ласковых поглаживаниях его пальцев под грудью.

Самое странное, что мне совсем не было стыдно стоять перед ним в полуобнаженном виде. И не потому что он уже видел меня голой…

Сам Дамир.

Его восхищение.

Оно чувствовалось во всем.

В каждом его жесте и слове.

Его нужда.

Обостряла мою собственную.

А его касания…

Сводили с ума, как ничьи прежде.

И когда он подхватил ткань комбинезона и потянул ее вниз, заставляя пасть к нашим ногам, я не сопротивлялась.

От автора:Кто там заказывал погорячее?))Прям горячо-горячо не обещаю, но жарко будет))Горячее по плану несколько позже начнется)) В другой ситуации)))Дорогие читатели, если в вашей библиотеке поднимается какая-либо книга, но продочки нет — это значит, что автор просто обновлял выложенную ранее главу!В моем случае дату выкладки я дублирую в аннотации, ориентируйтесь, пожалуйста, на нее)

Глава 27

Мужские ладони коснулись волос, подхватили и убрали их с моего лица. Щеку опалило его дыхание, прежде чем губы оставили на ней свой невидимый след. Я тихонько

выдохнула, вновь прикрывая глаза. Мне хотелось сохранить это мгновение нашего общего единения. Запомнить и продлить на как можно дольше. Наверное, я и правда сошла с ума, раз даже не сопротивлялась происходящему больше.

— Скажи, если я перейду черту и тебе что-то не понравится, — прошептал Дамир.

Не знаю, что он имел в виду, но:

— Хорошо, — согласилась я с ним.

Сердце стучало как бешеное, в горле ком встал от нервного напряжения, внутри все скручивало от затаенного предвкушения с ноткой волнения. Давно я себя не ощущала такой уязвимой. Как будто в первый раз.

Дамир выпустил мои волосы и провел пальцами вдоль всего позвоночника, до самого копчика, вынудив затаить дыхание и выгнуться бедрами ему навстречу. Поцелуй-укус в изгиб шеи окончательно вынес из реальности.

— Хочу тебя, — прохрипел он, разворачивая меня лицом к себе. — Сейчас же, — рыкнул, прежде чем впиться в мои губы далеким от недавней нежности поцелуем.

На который я со стоном ответила. Сама прижалась к мужчине ближе. Сама обняла его обеими руками. Отпустила. Себя. Свои установки. Все. К чертям полетело. Вместе с остатками белья на мне.

Дамир ухватил под бедра и рывком поднял, вынуждая обхватить его талию обеими ногами. Шаг в сторону и я усажена на банную полку и прижата спиной к верхней над ней, пока он снова и снова терзает мои губы ненасытными поцелуями. Ни на миг не прекращает. Я почти задыхаюсь. Дурею. До головокружения и смутного сознания.

— Дамир…

То ли призыв продолжить, то ли мольба прекратить.

Не знаю.

Ничего уже не знаю.

Кроме того, что тоже хочу его. Так сильно. Почти невыносимо. Его губы на мне. Руки. Мало. Как же мне этого всего мало. В разуме ничего не остается. Сплошным потоком бурлит возбуждение, лишая всех крох адекватности. Гнездится внизу живота покалывающим импульсом.

— Вот так, моя девочка. Только моя. Хорошая. Нежная. Милая. Отпусти себя. Позволь мне насладиться тобой.

Едва ли я понимаю в полной мере, что Дамир шепчет, перемежая свои слова с поцелуями уже не только губ, но и плеч, груди… Вся моя суть сосредоточена на том, как правильно и нужно мужские пальцы скользят по моим влажным складкам, толкаясь глубже в меня. Из груди воздух вышибает в один момент. И не вдохнуть больше заново.

Я будто умерла, попала в Ад и теперь варюсь в котле собственных грехов. Они кипятят мою душу, невидимым потоком скользят по разгоряченной коже, погружая все глубже в состояние болезненной эйфории. А Дамир — мой личный палач. Вновь и вновь изводит меня своими убийственно нежными ласками. Хочется кричать и умолять. Но я же упрямая. И не прошу. Требую. Крепче прижимая его за плечи к себе. Уже не он — я кусаюсь и царапаюсь от яркости ощущений, что все больше топят в своей стихии.

Этот мужчина точно змей-искуситель!