Люби меня, девочка
Шрифт:
И замираю, задержав дыхание в ожидании ответа.
Дамир молчит долго. Всматривается в мои глаза, и мне приходится приложить усилия, чтобы не отвести свой взор в сторону. Но я хочу, чтобы он видел, что я не вру и достаточно откровенна с ним сейчас. Помогает. Пусть не сразу, но лед в ответном взоре смягчается. А вместе с тем и внутри у меня все теплеет и тает. Вместе с ласковым поцелуем в губы. От которого внутри все счастливо обмирает. И я снова не я. Его. Вот так просто. С одного касания.
— Договорились. Но это не значит, что я не буду пытаться тебя переубедить.
Невозможно не рассмеяться.
— Договорились, — повторила я за ним и слегка отстранилась, обозревая устроенный нами бардак. — А пока здесь стоит прибраться, — вынесла вердикт своему осмотру.
— Да, сейчас попрошу Эдуарда… — сообщил он, тоже оглядываясь вокруг, после чего усмехнулся и, подтянув брюки повыше, шагнул к дверям, застегиваясь на ходу.
Тем самым напомнил мне о том, что наш внешний вид далек от совершенства.
— Нет, — остановила его, поймав за руку. — Я сама уберу все. А тебе нужно одеться, — напомнила о полуголом виде.
И очень постаралась не пялиться на бугрящиеся мышцы и темную дорожку волос, ведущую к паху. Сосредоточилась на своем одеянии. Расправила подол, пригладила волосы, а затем принялась собирать с пола канцелярские мелочи и папки.
Дамир в свою очередь поднял с пола рубашку и пиджак, осмотрел их и едва заметно поморщился. После чего приблизился к столу и нажал на кнопку внутренней связи на стационарном телефоне.
— Эдуард, мне нужен новый костюм, — сообщил, как только помощник ответил.
— Хорошо, Дамир Нурланович, — тут же бодро отрапортовал тот и отключился.
А я зачем-то подумала о том, что он даже не удивился такой просьбе начальства. Будто не в первый раз такое происходит. И вот зря я о таком подумала, ибо воображение тут же нарисовало на моем месте другую. С кем он вот также прямо в рабочее время на столе…
Гадство!
— Все хорошо? — донесся удивленный голос Дамира сбоку.
И я только сейчас заметила, что беспрестанно щелкаю степлером, сжимая тот до побелевших костяшек рук. Пришлось приложить массу усилий, чтобы ослабить хватку.
— Да. Все отлично. Задумалась, — соврала с широкой и максимально счастливой улыбкой.
— Неа, — покачал мужчина головой. — Не верю. Давай еще раз попробуй. Только без такого чудовищного оскала, — хмыкнул.
И я не выдержала.
— Сколько?
— Что сколько? — выгнул брови он.
И с виду будто и впрямь не понял сути моего вопроса.
Ну ладно…
— Сколько здесь побывало девиц до меня? На этом столе, — махнула рукой на обозначенное.
Дамир точно такого вопроса от меня не ожидал. Заметно растерялся. Поначалу. После заулыбался.
— Если скажу, что не мало, это что-то изменит?
Да!
Я убью тебя!
Но то, конечно же, про себя.
А вот вслух…
Так ничего и не сказала. Просто пожала плечами. И вообще лучше буду убираться дальше. Так оно спокойнее. Во всех смыслах.
— Ну уж нет, ванильная, — опередил меня Дамир, обняв за талию и прижав к себе вплотную. — Говори, что тебя тревожит. Решим все здесь и прямо сейчас.
Ну, ладно…
Сам захотел.
— Ты сказал Эдуарду, чтобы он принес тебе костюм, так, будто это не в первый раз.
В голубом взоре отразилось искреннее недоумение. Ненадолго. Когда до мужчины дошла вся суть моего заявления, на его губах расплылась снисходительная усмешка.
— Ты ревнуешь, — произнес довольным тоном.
Не вопрос — утверждение.
И чему только радуется?
Когда лично мне вообще не смешно.
Вот и уставилась на него со всей мрачностью.
Глупо, да, знаю. Но игнорировать не получалось, несмотря на все его обещания. И не в недоверии дело. Просто… страшно бесило. И страшно — ключевое слово во всем этом. Так неожиданно обретя счастье, я теперь ужасно боялась его потерять.
Дамир вдруг задумчиво прищурился. А потом:
— Здесь действительно бывало много женщин, — сказал он.
Едва не задохнулась возмущения!
Вот же…
Сволочь похотливая!
— Настолько много, что я не помню ни лиц, ни имен. Только неясные образы, — продолжил говорить мужчина.
А я снова и снова пыталась вдохнуть ставший слишком вязким воздух, отравленный моим же собственным ядом ревности.
Зачем только спросила?
Да и он хорош!
Мог бы и не говорить!
Промолчать!
Кобель ненасытный!
— Но ни одну из них я никогда. Ни разу. Даже в мыслях. Не трахал в своем кабинете. Ты первая, с кем я нарушил устав компании об отношениях на рабочем месте. И последняя. Так что выдыхай, моя ванильная девочка. Я весь твой. Со всеми своими потрохами. Даже если они тебе не очень-то и нужны, — хмыкнул.
Как камень с души.
— Правда?
— Правда, — улыбнулся он, чуть отстранившись.
И я улыбнулась ему тоже. И обняла. Крепко-крепко.
— Люблю тебя, — сорвалось с губ, но уже не только под влиянием момента, но вполне осознанно.
И снова Дамир шумно вдыхал и выдыхал. И обнимал не менее крепко, чем я.
— Никому тебя не отдам. Ты моя. Поняла? — шепнул по итогу.
— Поняла.
И даже не соврала.
Зачем?
Тем более если и саму все устраивает.